Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
Но беда в том, что у Чардынина есть правило, если хотите — причуда. Ему непременно надо сняться в каждой из своих картин, пусть даже и в самой маленькой роли. Коко он сыграть не может, Фиолетова тоже, а вот Тридуганова — запросто. Чувствую, что лишусь я этой роли. Обидно. Во-первых, столько трудов насмарку — готовился, репетировал, в одной сцене успел сняться, а во-вторых, у нас не императорский театр, а киноателье. Александр Алексеевич платит не по дням, а по картинам, да еще и не забывает жаловаться на растущую дороговизну кинопроизводства. Так и с голоду помереть недолго!
Голодная смерть Аркадину-Чарскому не грозила. Был он упитан, полнокровен, одет в добротную шерстяную тройку, серую, в елочку, жилет пересекала массивная золотая цепочка, на которой болталось несколько брелоков, булавка для галстука и запонки тоже были золотыми, хоть и без камней. Но Вера сочувственно кивнула, побуждая собеседника говорить дальше, и попыталась мысленно разложить по полочкам все услышанное с целью нащупать что-то полезное. Итак, Чардынин написал сценарий, а картину снимал Корниеловский. Не могло ли стать мотивом желание самому снять картину по собственному сценарию и сыграть в ней роль? Не очень-то в это верится. А почему бы и нет? Разве мало рассказывала тетя Лена о нравах, царящих в театральной среде? Разве не пыталась актриса Звягинцева отравить мышьяком соперницу, уведшую у нее из-под носа роль Ларисы в «Бесприданнице»? И это далеко не единственный такой случай. Мотив одинаков — творческая ревность, разница только в средствах. Кто-то предпочитает мышьяк, кто-то — толченое стекло, кто-то — донос, а кто-то и веревку. Душить человека, да еще и в отхожем месте, это очень неэстетично! Для того чтобы выбрать такой способ убийства, надо иметь своеобразный склад ума. И сильные руки. Интересно, а насколько силен Ханжонков? Выглядит он крепким и энергичным мужчиной, но у него же больные суставы. Может ли человек, страдающий полиартритом, крепко затянуть веревку на шее жертвы и некоторое время удерживать ее?
— Если вам интересно, то я могу поделиться кое-какими соображениями. — Лицо Аркадина-Чарского приобрело заговорщицкое выражение, а голос понизился до шепота. — Мне кажется, что я знаю…
Окончания фразы Вера не разобрала, потому что шум вокруг стоял изрядный, но можно было без труда догадаться, что хотел сказать собеседник.
— Чардынин? — так же шепотом предположила Вера, подойдя к собеседнику ближе, чем предписывали приличия. — Ради того, чтобы получить вашу роль?
— Ну что вы! — Аркадин-Чарский изобразил крайнее изумление — округлил глаза, дернул головой, всплеснул руками, едва не задев при этом Веру. — Убивать ради того, чтобы сыграть ничем не примечательную рольку из разряда «кушать подано»? Нет, эта плохонькая овчинка не стоит кровавой выделки! Но убийцу вы угадали, хоть и ошиблись в мотивах. Давайте отойдем в сторонку…
Вера думала, что Петр Петрович заведет ее в какой-то закуток, за одну из перегородок, но тот вышел прямо на середину павильона, на место, удаленное от всех групп в зале по меньшей мере шагов на десять-двенадцать. «Не дурак», — оценила собеседника Вера. За перегородкой или ширмой говорить о тайном не так удобно, как на открытом месте — могут незаметно подслушать. А тут никто не сможет приблизиться незаметным и издалека не подслушает — шумно.
— Я думаю, что это Чардынин! — по актерской привычке Аркадин-Чарский, сказав самое главное, выдержал паузу, как будто ждал аплодисментов. — У него был роман с Любашей Варягиной, той самой, что играла Настасью Филипповну в «Идиоте»…
— Нину в «Маскараде» и Татьяну в «Онегине»! — подхватила Вера.
— О, да вы из знатоков! — восхитился актер. — Тем лучше, не надо объяснять, какая Варягина красавица. Как по-вашему, за такую можно убить?
— По-моему, убивать вообще нельзя, — ответила Вера. — Вы хотите сказать, что Корниеловский увел Варягину у Чардынина?
— Истинно так! — кивнул Аркадин-Чарский. — Причем… хм… весьма недостойным образом. Чардынин боготворил Любашу, исполнял любой ее каприз, ни в чем не перечил, ходил за ней по пятам. Не вдаваясь в подробности, скажу, что он был ее тенью. Робкой, трепетной тенью. Любаше это скоро наскучило. Любаша с характером, а женщины с характером не любят чересчур покладистых мужчин. Им укротителя подавай, а не послушного пуделька. Но взять и оттолкнуть человека, который тебя искренне любит, пылинки с тебя сдувает и подарками осыпает, не так-то просто. Не подумайте, это я не в смысле того, что Любаша меркантильна, меркантильности у нее столько же, сколько и у всех, а в смысле того, что для разрыва нужен повод. И этот повод подал Корниеловский. Возможно, вам моя теория покажется смешной,
