Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.

Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский

Стоимость: 100.00

с широко раскрытыми глазами и наивной, будто детской улыбкой, лежал на спине, разбросав руки, словно пытаясь обнять бескрайнее небо.
Доршт, не сумев сдержаться, отвернулся и суетливо полез в карман за платком. Поручик вернул пистолет корнету и, не обращая ни на кого внимания, молча зашагал в гору, насвистывая мотив полковой песни. Пораженные его спокойствием, секунданты, казалось, вросли в землю, не в силах сдвинуться с места. Шагов через пятьдесят Васильчиков остановился и, обернувшись, крикнул:
– Господа, вам желательно поскорее убраться отсюда.
Вышедшие наконец из ступора Аверьянов и Доршт опомнились и догнали офицера. Поравнявшись с ним, корнет спросил:
– Послушайте, поручик, вы так равнодушны ко всему случившемуся, что создается впечатление о вашем полном безразличии к собственной судьбе. Неужели вам совершенно наплевать на свою жизнь?
– Вот и лето закончилось… Теперь дожди, слякоть, а с нею – полнейшая провинциальная скука, – грустно проговорил поручик, оставив вопрос без ответа.

40
Узоры смерти
Смотрю – и что ж в моих глазах?
В фигурах разных и звездах
Сапфиры, яхонты, топазы,
И изумруды, и алмазы,
И аметисты, и жемчуг,
И перламутр – все вижу вдруг!
Лишь сделаю рукой движенье –
И новое в глазах явленье!
А. Е. Измайлов

– Ох и урожайный нынче год, Ефим Андреевич! Как Жиха порешили на Яблочный Спас, так дальше все наперекосяк и пошло; только подбирать и успеваем… что ни день, то новый труп. Вон, второго дня ни с того ни сего коммерсант на пруду застрелился. А каким гоголем ходил, а? Важный был, как Евгений Онегин! Смотрю как-то – идет, индюковатый такой, но все на нем чин чинарем: перчаточки белые, тросточка, сюртучок с галстуком и котелок… А как же без котелка-то? Без котелка никак нельзя, особливо когда жара под тридцать градусов… А я вам вот что скажу, Ефим Андреевич: вся эта интеллигенция и плевка не стоит. Вот возьмите и пошлите их на боевое задание, как нам с Фаворским давеча пришлось… Что ж, думаете, справятся они со злодеями-то? Нет! Назад такого драпу дадут, что о-го-го! – поминай, как звали! Одного я в толк взять не могу – ну кому этот аптекаришка не угодил? Жил хуже дворника: ни семьи, ни угла… а его хрясть и в самую животину ножичком, как кабана, – дымя папироской, рассуждал теперь уже коллежский секретарь Антон Филаретович Каширин. На груди его засаленного сюртука на георгиевской ленте серебром переливалась недавно полученная медаль за храбрость.
– Это вы, Антон Филаретович, верно подметили. Мотив этого убийства непонятен. Украсть у него – что с голого рубашку снять… Да и в аптеке о нем отзывались неплохо: «тишайший был человечек, безобидный; врагов у Петра Никаноровича не было, но и дружков закадычных тоже не водилось». Вот такую нам с вами задачку арифметического свойства душегубец и подкинул, – потягивая носом табак с подушечки большого пальца, сокрушался Поляничко.
Несмотря на распахнутое окно, в тесном помещении находиться было невыносимо и главным образом из-за тошнотворно-приторных запахов внутренностей мертвого человека, заполонивших комнату. От одного их вида могло стошнить. Именно это и произошло со следователем судебного департамента, имевшим неосторожность первым из всей следственной группы войти в незапертую дверь провизорского жилья. Уже четверть часа из дворовой уборной, то утихая, то снова усиливаясь, доносились раскатисто-гортанные звуки, которыми Чебышев, выворачиваясь наизнанку, «пугал» жильцов доходного дома.
…Провизор Савелов сидел на старом деревянном стуле, широко расставив ноги и удерживая окровавленными руками вывалившиеся из разрезанного живота внутренности. Он так и умер, удивленно рассматривая собственные кишки, через тонкие стенки которых было видно съеденную за ужином пищу. Кровь растеклась по комнате в три разных ручья, соединившихся в одно русло уже под самой дверью.
Первой обнаружила убитого молочница. Она, как обычно, рано утором принесла к порогу аптекаря крынку свежего молока