Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
Снимает разных букашек из папье-маше, совсем как живых! Но этим все его достоинства исчерпываются. У меня при взгляде на него здесь, — Амалия Густавовна положила короткопалую руку на свою объемистую грудь, — холодом тянет. Слава богу, что Стахевич работает дома и редко появляется в ателье. Ему даже жалованье домой возят, такие у него privilиges
.
«Пусть он работает дома, но все равно же имеет отношение к киноателье», — подумала Вера и попыталась вытащить из Амалии Густавовны еще что-нибудь о Стахевиче. Но та, к великому Вериному сожалению, ничего интересного рассказать не смогла, только талдычила про скрытность и замкнутость да про «холод на душе». А потом и вовсе ударилась в воспоминания о драматическом театре Анны Алексеевны Бренко, в котором когда-то училась азам своей профессии. Вспоминала целый час, до тех пор, пока ее не позвали гримировать актеров, снимавшихся в «Го́ре Сарры».
«Ничего, — утешала себя Вера, — первый блин всегда выходит комом. Во всяком случае, Амалия Густавовна может оказаться полезной. Мало ли что».
От душистого табачного дыма и раскатистого баса собеседницы у Веры заболела голова. Слева болело больше, чем справа. «Уж не мигрень ли у меня начинается? — испугалась Вера. — Вот уж чего не хватало, так этой напасти!» Посчитав, что на сегодня с нее довольно (да и на что она годится с больной головой?), Вера собралась ехать домой. Гардеробщику, при ее появлении заулыбавшемуся в щетинистые усы, Вера снова дала двугривенный и, пока тот совершал ритуал со щеткой, спросила будто невзначай:
— А что, Владислав Казимирович давно не появлялся в ателье?
— С прошлого вторника не были-с, — ответил гардеробщик. — Они вообще редко к нам наведываются. Заняты очень.
Стахевич определенно заинтриговал Веру. И то, что он не появлялся в ателье в день убийства режиссера Корниеловского, не имело ровным счетом никакого значения. Как говорится, «где имение, а где наводнение».
В ночь с пятницы на субботу неожиданно потеплело. Не настолько, конечно, чтобы по улицам побежали ручейки (январь как-никак на дворе, не апрель), но настолько, чтобы было можно позволить себе пройтись до киноателье. Тем более что в списке рекомендаций профессора Побежанского значились и прогулки. «Гулять и вообще бывать на свежем воздухе как можно больше» — было написано в девятом пункте. Выписанными ей микстурами, укрепляющей и успокаивающей, Вера пренебрегла, даже в аптеку за ними заезжать не стала. Зачем ей микстуры (тем более что все они, как правило, горькие), если она чувствует себя бодро и нервы у нее в порядке?
Идти всю дорогу до киноателье пешком Вера не собиралась — две версты это слишком много для зимней прогулки. Она решила пройти сколько захочется, а потом взять извозчика. Предусмотрительно намазав щеки душистым кремом, предохраняющим от обветривания (крем был французским, и потому маленькая баночка стоила восемь рублей — ужас!), Вера вышла на улицу. В сумочке ее сегодня лежал блокнот и два остро заточенных карандаша. Деловой женщине положено делать записи и подсчеты. Вера надеялась, что блокнот в ее руках не вызовет ни у кого подозрений. На всякий случай она решила писать как можно непонятнее и даже придумала несколько «секретных» знаков. Решетка из четырех линий обозначала сильное подозрение, та же решетка, но с точкой посередине — сомнение, птичья лапка (латинская буква «V») с третьей, перпендикулярной чертой посередине — необходимость добавочных сведений и так далее. Для пущей маскировки Вера собиралась перемежать нужные записи какими-нибудь комментариями «делового» характера и «зашифровывать» имена и фамилии.
