Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
мраке… Жаль, что поздно.
— То, что можно было исправить, — исправили, — продолжал Немысский. — Конфисковали у кого-то брезент, завернули в него тело, отвезли на Салтыковскую и положили там, предварительно вывернув все карманы. Картина злодейского ограбления — оглушили, обчистили, скинули на рельсы, машинист в темноте не заметил.
— Зачем?! — изумленно спросила Вера.
— А затем, что, прочитав в газетах, что вчера на станции Шереметьевская попал под поезд мужчина, и сопоставив это с внезапной смертью или же с внезапным исчезновением агента, его хозяева поняли бы, что агент разоблачен и письмо попало в наши руки. В разведке вообще не верят в совпадения, а уж в такие, когда агент погибает возле тайника, — и подавно. Тем более что агент был ценный, офицер для поручений при штабе Московского военного округа. Отсюда сам собой напрашивается вывод о том, что Ботаник — фигура крупная. Какой-нибудь мелочи в подчинение столь ценных агентов не отдают. Что же касается того, как они друг друга узнают, не будучи знакомыми, то вариантов здесь великое множество, гадать бессмысленно. По плану «ПК» агент является в известное ему место, имея при себе заранее некий условленный знак, отличающий его от других людей. Станет ли агент прогуливаться утром возле киноателье с букетом роз в левой руке? Или же в руке у него будет «Московский вестник»? Или же в петлице будет воткнута гвоздика?.. Увидев человека со знаком, тот, к кому пришли, называет пароль, и если ответ правильный… Впрочем, вам эти детали ни к чему, найти Ботаника они все равно не помогут.
— Подлые немцы! — воскликнула в сердцах Вера. — Ну что им стоило написать, кем работает Ботаник у Ханжонкова!
— Лучше бы приложили к письму его визитную карточку! — поддел ротмистр. — Всем было бы не в пример удобнее. Должен признаться, Вера Васильевна, что поначалу это дело представлялось мне довольно простым. Я решил, сам не знаю почему, что такой крупный шпион, как Ботаник, шпион, которому поручено руководить агентурной сетью с наступлением войны, непременно должен быть кадровым офицером разведки, живущим под чужим именем. Хорошо законспирированным, но засланным оттуда. А таких разоблачить несложно, если, конечно, знать, кого разоблачать. Берется биография и начинает просеиваться через мелкое сито. Рано или поздно будет обрыв или провал. Обрыв — это, к примеру, когда выясняется, что в гимназии, где якобы учился подозреваемый, не существовало такого ученика. А провал — это когда человека не опознает кто-то из друзей юности. Ведь случается и так, что легенда не придумывается, а, если так можно выразиться, берется со стороны. Реально существующий человек устраняется для того, чтобы агент занял его место. Подобное обязательно сопровождается переездом с места на место, поскольку смена круга знакомств в этом случае просто необходима. Так вот, мы тщательно проверили всех, кто работает у Ханжонкова, начиная с него самого и заканчивая ночным сторожем, но ни в одной биографии не нашли изъяна. Одно из двух — или Ботаник завербованный агент, сумевший заслужить столь высокое доверие, или же операция по его внедрению была произведена столь филигранно, что комар носа не подточит.
— Как можно филигранно выдать одного человека за другого? — спросила Вера. — Вы же сами сказали, что кто-то да не опознает.
— Заранее подбирается человек не только с подходящей биографией, но и со схожей внешностью. Задача трудная, но вполне осуществимая. Детально изучается биография, круг знакомых, одним словом, все-все, что имеет отношение к прошлому. Затем происходит замена одного человека другим. Особенно хорошо, если она случается во время переезда или хотя бы смены места.
В шестом году подобным образом германский агент проник в канцелярию Военно-ученого комитета Главного штаба под личиной подполковника Любатовича, которого с должности старшего адъютанта штаба Киевского военного округа перевели в младшие делопроизводители ВУКа. Любатович был весьма удобной кандидатурой для замены. Холостяк, близких родственников нет, характер необщительный, все мысли только о службе. Шпион прослужил в Главном штабе шесть лет! И, к стыду признаться, был разоблачен не стараниями контрразведки, а по воле случая. Другой офицер застал его за снятием копии с секретных документов. Вот так-то.
«Хорошо на поле боя! — ясно читалось во взгляде ротмистра. — Чтобы враг был впереди, на виду. Чтобы его не приходилось искать в потемках…» Вере стало жаль Немысского. Захотелось помочь не только Отечеству, но и конкретно вот этому сидевшему перед ней молодому человеку с усталым взглядом и складкой на переносице, которая от встречи к встрече становилась
