Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
роскоши, украшения ее тоже были весьма скромными. Недорогой ликер «Мольрот» довершал впечатление скромного достатка, точнее — подчеркивал его. Будь Амалия Густавовна богата, то пила бы что подороже.
— Не была, — после небольшой паузы, вызванной очередным прикладыванием к рюмке, ответила гримерша. — Видела на картинке в одном английском журнале…
Впору было восхищаться тем, насколько газеты с журналами расширяют кругозор. Кто в них миниатюрный фотографический аппарат увидит, кто скелет, выглядывающий из шкафа!
Немысский, с которым Вера встречалась в четверг, на следующий день после визита к Амалии Густавовне, идею о том, что гримерша могла бы оказаться Ботаником, отверг напрочь, причем в довольно резкой форме.
— Помилуйте, Вера Васильевна, — сказал он, морщась. — Версии не должны переходить в фантазии. Чтобы женщина была резидентом, я еще допустить могу, но чтобы ей поручили руководство сетью во время войны — нет!
— Почему бы и нет? — вспыхнула Вера, которую покоробило все — и категоричность ротмистра, и гримаса, и резкий тон. — Почему вы такого мнения о женщинах? Вспомните хотя бы Вильгельмину Александровну Цалле!
Разве она доставила вам мало хлопот? Кстати, во время войны, если вам это известно, случаются мобилизации. Женщине проще объяснить свое пребывание в тылу!
Немысский, по обыкновению, пропустил колкости мимо ушей. Вера могла только гадать — действительно ли ротмистр такой бесчувственный или же он просто умеет хорошо владеть собой.
— Война требует от шпионов особого напряжения сил, — объяснил он, заметно смягчив тон. — От нас, впрочем, тоже, но с физической точки зрения нам все-таки проще. Мы работаем у себя дома, мы охотники, а не дичь, нам не приходится переносить таких тягот, которые могут выпасть на долю шпионов. Может статься так, что придется вступить в поединок, придется убегать по крышам домов, путешествовать в товарных вагонах, ночевать в каком-нибудь шалаше или того хуже — под кустом в лесу. Женщины, в силу своей… нежности, этого вынести не могут.
Вера представила себе ночевку в лесу на сырой траве под уханье сов да волчий вой и согласилась, что Немысский прав.
По поводу убийства Корниеловского было допрошено много сотрудников киноателье, по поводу убийства Стахевича, насколько было известно Вере, к следователю вызывали только Сиверского («Что я, Иов многострадальный, чтобы вдобавок к своим делам еще и по следователям бегать?!») и Бачманова, иногда консультировавшего Стахевича по каким-то рабочим вопросам. «Какой светильник разума угас!»
— совершенно не рисуясь, вздыхал Иван Васильевич. По его мнению, Стахевич был уникум, талант из числа тех, которые рождаются раз в сто лет. Алексей Вартиков, продолжавший сидеть за решеткой, по-прежнему утверждал, что не убивал Корниеловского. С Агриппиной Корнаковой и Яковом Лузнецовым, обвиняемыми в убийстве Стахевича, дело обстояло точно так же. Не имея мало-мальски серьезного алиби на то время, когда произошло убийство (якобы были вдвоем в комнате, которую нанимала Корнакова, но никто, кроме них, этого подтвердить не мог), они полностью отрицали свою причастность к убийству и, что хуже всего, ни при них, ни у них дома не было найдено ни денег, ни драгоценностей, ни каких-либо ценных вещей. Следствие по убийству Стахевича велось в первом участке Якиманской части, откуда Немысский также получал сведения. О надворном советнике Азанчевском, который расследовал убийство Стахевича, ротмистр сказал, что тот суров до лютости и что при желании может заставить сознаться в преступлении даже памятник. Поневоле можно было засомневаться в виновности тех, кто упорствовал и не сознавался у Азанчевского. На Верин вопрос о том, нельзя ли предположить в обоих случаях одну и ту же руку, Немысский ответил, что связь между убийствами прослеживается лишь одна — принадлежность жертв к киноателье Ханжонкова и что этого недостаточно для столь серьезных выводов. Недостаточно так недостаточно. Вера и сама не взялась бы утверждать, что Корниеловского и Стахевича убил один и тот же человек. Но один был очень подозрителен, а другой намекал насчет того, что собирается кого-то шантажировать… Можно и предположить. Когда топчешься на месте, только и остается, что делать предположения.
Со съемками в кино тоже вышла заминка. Сначала все складывалось хорошо. Воодушевленная сверх всяких пределов, Вера встретилась с Чардыниным, который, по-доброму улыбаясь («Как же я вас сразу-то не раскусил, прелестная притворщица?»), устроил ей настоящий экзамен. Сначала попросил выразить настроение посредством
