Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
походки, и Вера то плелась по малому павильону, где происходил экзамен, скорбным шагом, то радостно скакала вприпрыжку, забыв о том, что в ее положении надо вести себя посдержаннее. Чардынин остался доволен и попросил выразить настроения мимикой. С этим заданием Вера тоже справилась хорошо. Потом была декламация (без декламации никуда, без нее даже в немой кинематограф сниматься не берут), после декламации — артикуляция, Вера произносила слова так, чтобы они без труда читались по губам, а под конец Чардынин приберег самое, по его словам, трудное. Вера боялась, как бы он не попросил ее пройтись на руках (Аста Нильсен выполняла этот трюк, играя циркачку в одной из картин), но оказалось, что режиссер желает, чтобы она лицом и словами выразила согласие, а взглядом сказала бы «нет».
— В драматических сценах очень часто требуется делать одно, а взглядом выражать совершенно противоположное, — сказал Чардынин, давая понять, что если молодая женщина не справится, то актрисой ей не быть.
Вера очень старалась, но первые две попытки оказались неудачными. В первый раз Чардынин сказал, что пучить глаза и выражать взглядом мысль — совершенно разные вещи. Во второй Вера сама не выдержала и рассмеялась. Смех был нервным, потому что ничего смешного на самом деле не было. Попросила минутку на то, чтобы успокоиться, постояла у окна и попыталась в третий раз. Пошла на хитрость, от которой самой было неловко. Не потому что хитрость, а потому что — какая. Вера представила Владимира, спрашивавшего ее: «Ты меня любишь?» То был вопрос, который муж задавал ей очень часто, — не то его мучили сомнения, не то приятно было слышать утвердительный ответ. Вера всякий раз отвечала утвердительно, но чем дальше, тем меньше искренности было в ее ответе. «В конце концов, любовь есть почти то же самое, что и уважение, — успокаивала себя Вера. — А я уважаю Владимира, это несомненно. И вообще мне с ним если не хорошо, то спокойно, а спокойно и есть то же самое хорошо». Было бы желание утешиться, а подходящие доводы всегда найдутся.
— Да! — ответила Вера воображаемому мужу и услышала аплодисменты.
— Браво! — воскликнул Чардынин, несильно, но довольно звучно хлопая ладонью о ладонь. — Великолепно! Бесподобно! Я сниму вас в роли Марии Стюарт! Яблочкина
будет рыдать от зависти! Да и все остальные тоже будут рыдать!
Очень приятно было слышать похвалу. Жаль только, что в малом павильоне они были одни. Чардынин предпочитал проводить пробы с глазу на глаз, без свидетелей. Вера наивно решила, что на днях начнутся съемки, но со съемками вышла заминка. Сказано же: «Fortuna vitrea est, tum, cum splendet, trangitur»
. Стоит только чему-то обрадоваться, как судьба «порадует» очередным подзатыльником.
Ханжонкову непременно хотелось, чтобы в картине снялся певец Крутицкий, чья популярность росла день ото дня, но тот почему-то медлил с ответом. Не определившись с актерским составом, нельзя приступать к съемкам. Картина оказалась в подвешенном состоянии. Но зато Вера перешла в категорию «своей» и ей стало легче общаться с сотрудниками ателье. Сразу же появились две кандидатки в подруги: актрисы, игравшие неглавные роли, — Изабелла Токарская и Инесса Елецкая, обе быстроглазые, остролицые, рыжеволосые и за это прозванные «лисичками-сестричками». В любой бочке меда непременно попадется и ложка дегтя — Анчарова, прежде не замечавшая Веру, теперь смотрела на нее неприязненно, даже злобно, проходя мимо, отворачивалась и презрительно фыркала, не обращаясь прямо к Вере, но так, чтобы она слышала, отпускала колкости про «несносных parvenu».
Подобное отношение поначалу огорчило Веру, но очень скоро, буквально на следующий день, она решила, что так даже лучше. Если Анчарова злится, стало быть, чувствует в Вере конкурентку. Это же замечательно! Своеобразно отреагировал на известие о Верином «разоблачении» Рымалов. Подошел, выбрав момент, когда вокруг никого не было, сдержанно поздравил и добавил: «Я был о вас более лестного мнения». Вера не стала уточнять, что он имел в виду, хоть и была удивлена подобным афронтом
. Смерила наглеца ледяным презрительным взглядом и ушла. На следующий день Рымалов поздоровался с ней как ни в чем не бывало. Вера, продолжая непонятную игру, установившуюся между ними, ответила ему едва заметным кивком.
То ли желая успокоить нервы, то ли руководимая женским инстинктом, Холодная вдруг почувствовала сильную, можно сказать, непреодолимую тягу к вязанию, которое раньше считала скучным занятием.
