Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
успокаивает, за вязанием время летит быстрее, кроме того, от вязания есть практическая польза — будет Женечке какая-нибудь обновка. Вера чувствовала, даже знала, что у нее будет не сын, а дочь, и твердо решила, что назовет ее Евгенией. Владимиру это имя тоже нравилось. «Евгений Владимирович — это звучит!» — говорил он. «Евгения Владимировна», — повторяла про себя Вера.
Вязать в Большом павильоне на виду у всех не хотелось. Опять же, там волей-неволей хоть краем глаза да станешь наблюдать за тем, как играют другие, а Чардынин советовал не делать этого. Вера решила уединиться в «реквизитной», на мебельном складе киноателье, который находился в нижнем этаже. По сути, то был не склад, а две смежные, богато меблированные комнаты. Разнообразный мебельный реквизит был расставлен с таким расчетом, чтобы можно было вынести любой предмет, не переставляя с места на место остальные.
Кресла имелись в обеих комнатах, но Вера облюбовала то, что стояло во второй, дальней, возле окна. Окно, пусть и наполовину утопленное в землю, пропускало достаточно света для вязания, потому что день был солнечный. Вдобавок от этого окна нисколько не дуло, а стоящий рядом с креслом шкаф удачно отгораживал пространство, создавая иллюзию маленькой уютной комнатки. Если сесть спиной к двери, то можно было вообразить, что сидишь в будуаре, весьма мило. Увлекшись вязанием (начало — самый трудный этап, то и дело приходится распускать да начинать заново), Вера перестала обращать внимание на то, что происходило вокруг. Да и зачем обращать? Если вдруг кресло, в котором она сидит, понадобится кому-то в павильоне, ее попросят пересесть.
Сегодняшний день выдался для Ботаника столь же удивительным, что и вчерашний. И причиной этого удивления был один и тот же человек — Вера Васильевна, хорошенькая глупенькая дамочка, которой откуда-то стала известна его тайна. Более того — известен псевдоним!
Откуда?
Изощряясь в предположениях и так и эдак, Ботаник пришел к выводу, что утечка сведений могла произойти по вине агента Мельника, который состоял в том же автомобильном обществе, что и адвокат Виктор Холодный, муж Веры Васильевны. Мельник имел репутацию прожженного ловеласа, для которого не существовало ни приличий, ни каких-то границ. Несколько скандалов, вызванных романами с замужними женщинами, были тому подтверждением. Именно в этом пороке и крылось единственное достоинство Мельника как агента. Имея широкий круг знакомств, он был вхож повсюду, и везде были некогда очарованные им и еще не полностью вышедшие из-под власти этого очарования женщины, глупые Изольды, готовые на все ради своего Тристана. Не далее как в ноябре с помощью одной из своих objet
, Мельник добыл из Московского интендантского управления столь ценные документы, что удостоился личной благодарности начальника оперативного управления генерала Людендорфа. А за полтора месяца до этого им были добыты ведомости о наличии, состоянии и движении оружия и боеприпасов с Окружного артиллерийского склада. Не агент, а курочка, несущая золотые яйца. Но, видимо, курочке показалось мало того, что ей платили, и она решила поправить свои дела шантажом.
Линия вырисовывалась четкая — Мельник приспособил любовницу к делу, надеясь, что самому удастся остаться в тени. Идиот! Подумал бы, с кем играть собрался, прежде чем начинать. «Он ли?» — спросил себя для порядка Ботаник, уже приняв решение. Обдумал все заново и уверенно ответил: «Он!» Больше некому, всего четыре человека в России знают о Ботанике. Точнее, о Ботанике знает больше народу, потому что в будущем, когда начнется война, количество подчиненных ему агентов сильно возрастет, но всего четыре человека — один в Петербурге, двое в Москве и один в Киеве — знают Ботаника в лицо. И от троих остальных не тянется никаких видимых ниточек к Вере Васильевне. А вот от Мельника тянется. И шантаж вполне в его характере. Ненадежный человек.
Чудовищам из сказок полагалось рубить головы одним махом, с первого раза. Кто бьет дважды, тот проигрывает. И кто тянет время, тоже проигрывает. В театре «Водевиль», куда недавно Ботаник наведался просто так, со скуки, одна премиленькая девица читала со сцены стихи, в которых чередовались слова «успех» и «успеть». Так оно и есть. Кто успел, тому и успех.
Нагрянуть к Мельнику якобы по срочному делу, уколоть его иглой, смоченной в яде, вызывающем паралич сердца, и уйти незамеченным было просто. Из-за вечных своих адюльтеров Мельник не держал живущей на дому прислуги, чтобы не шли сплетни о том, кто бывает у него по ночам. Гораздо труднее было избавиться от его напарницы. Обдумав все как следует, Ботаник решил сделать дело в ателье и в качестве орудия
