Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
можно было умные разговоры вести, что, собственно, Ботаника и привлекало. Настолько привлекало, что он не обращал внимания на поведение Стахевича, списывая все, начиная с «не господин, а пан Стахевич» и заканчивая совсем уж возмутительно неблагонадежными высказываниями, на польский характер и семейные обстоятельства. А Корниеловский пошел дальше и выстроил на этом фундаменте опасную версию, связав Стахевича с польскими социалистами. Лучше бы с эсерами связал, не так страшно. Поляки у охранки и жандармов на особом счету благодаря своей высокой активности и тесным связям с Австро-Венгрией.
Увидев на следующий день Веру Васильевну, Ботаник обрадовался так, как давно уже не радовался при встречах с женщинами. Чувство, посетившее его, было в чем-то сродни радости от встречи с объектом своего поклонения. На душе стало легко (пришла, голубушка!), сердце забилось чаще обычного, глаза просияли, а губы растянулись в приятнейшей из улыбок. Будь у Веры в отношении него серьезные подозрения, они бы непременно развеялись, потому что невозможно подозревать человека, который так радуется твоему появлению. Все благоприятствовало скорейшему завершению — немного пошатавшись по ателье, Вера Васильевна забрала в гардеробной свою бисерную «котомку» с вязаньем и уединилась в реквизитной. Лучшего места для убийства нельзя было и пожелать.
Набирая в шприц морфий, Ботаник упрекал себя за то, что не воспользовался отравленной иглой. Побоялся, а чего было бояться? Того, что полиция свяжет две смерти — на Житной улице и на Цветном бульваре — воедино? Где уж им, дубиноголовым, к тому же части
разные, да и мало ли людей ежедневно умирает в Первопрестольной скоропостижно, внезапно, без видимых причин. Кольнул бы в затылок, под волосами, чтобы след от укола не был виден, и ушел бы с целыми ногами. Не стоило умничать, чем проще — тем лучше. Сказано же: «Надейся на Господа всем сердцем твоим и не полагайся на разум твой»
.
«И там же сказано: «Мудрые наследуют славу, а глупые — бесславие»
, — сказал внутренний голос.
Внутренний голос у Ботаника был странный. Вечно говорил невпопад, лишь бы наперекор что-либо ляпнуть. Зачем Ботанику слава? Слава ему совсем ни к чему. Бесславие, только бесславие, вот предел его желаний. Что есть слава? Пыль да суета и ничего более.
— Русской картиной можно считать только картину на русскую тему, поставленную русским режиссером по сценарию, написанному русским автором, снятую русским оператором на деньги русского предпринимателя!
— Лучший электротеатр
в Омске — это «Русь»! Не театр, а настоящий синематографический дворец. В Иркутске задают тон «Прометей» и «Мираж», в Томске лучшим считается «Иллюзион-Глобус», в Красноярске — «Кино-Арс», в Тобольске — «Модерн», а в Барнауле — «Новый мир». И знали бы вы, господа, какой замечательный в Сибири зритель!
— Заведение мадам Кармалевской с улицы не видно, оно находится в глубине квартала, в прелестном двухэтажном особняке…
Впору было удивляться самой себе, своему самообладанию и своей способности трезво мыслить даже в столь неординарной ситуации, как собственное несостоявшееся убийство. Спокойно, как ни в чем не бывало, расхаживать по Большому
