Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
обыкновенной рыбы, если бы не ее выпуклые глаза на голове и большие грудные плавники, придающие ей своеобразный облик. Стаи прыгунов охотятся за насекомыми не только в воде, но и на суше. Дело в том, что это создание легко забирается по веткам и даже прыгает. И если вы расстелете под кустом мангра, растущего на болоте, кусок материи и потрясете его, то поймаете сразу не меньше десятка этих забавных существ. Они сыпятся, словно спелые яблоки.
– Позвольте, профессор, а что это за растение – мангр? – спросил Пустоселов.
– Вечнозеленые деревья с надземными дыхательными корнями.
– Надо же, и здесь диковинка, – изумился купец.
– Но самое поразительное, господа, что эта, с позволения сказать, рыба может утонуть, как и любое животное, обитающее на суше.
– Позвольте, у нее что, нет жабр? – удивленно приподнял голову учитель географии.
– В том-то и дело, что есть. Но они плотно прикрыты жаберной крышкой, предохраняющей их от высыхания. Можно только предполагать, что дышит она через кожу.
– Стало быть, и эта рыба может оказаться в аквариуме нашего музея? – не удержался от вопроса Смальский.
– Безусловно!
– Вот и заголовок готов: «Кистеперая рыба – не единственный трофей экспедиции!» – обрадовался газетчик.
– По-моему, длинновато, – оторвался от шахмат присяжный поверенный. – А может, просто – «Periophthalmus»?
За столом повисла тишина. Журналист уронил карандаш. Граббе, открыв от изумления рот, уставился на Ардашева. Затем профессор чуть слышно вымолвил:
– Да, «Periophthalmus», пожалуй, было бы лучше.
Вскоре с подносом появился стюард:
– Извольте шампанское, господа.
– А по какому случаю? – поинтересовалась Вероника Альбертовна, нисколько не обратив внимания на изумившую всех эрудицию своего мужа.
– Перед входом в Босфор завсегда подаем-с, традиция-с…
Наполненные бокалы разобрали.
– Позвольте узнать, Лиидор Макарович, – Клим Пантелеевич, сделав ход, на миг оторвался от шахмат, – каковы точные координаты острова Мадагаскар?
– Двадцать градусов южной широты и сорок семь градусов восточной долготы, – заученно ответил преподаватель.
– У вас имеется его десятиверстовка?
– К сожалению, нам остается довольствоваться только общим атласом, – развел руками Завесов.
– Даже в Русском Географическом обществе мне не удалось отыскать подробной карты Мадагаскара, – посетовал профессор.
– А как же вы собираетесь заниматься исследованиями? – удивился адвокат.
– Скорее всего, нам придется обратиться к помощи местных жителей. Надеюсь, они покажут нам место обитания целакантуса, – неуверенно предположил ихтиолог.
Ардашев долго смотрел на доску, а потом поднял ферзя и поставил на черную клетку вплотную к окруженному королю соперника:
– Вынужден объявить вам шах и мат! Уж не обессудьте, Константин Иннокентьевич.
– Да, вы далеко не простой соперник. Надеюсь, следующая партия будет для меня более успешной.
– Несомненно.
Вдруг послышался восторженный крик Анастасии Вяльцевой:
– Дельфины, смотрите, дельфины!
Оставив шипучий напиток на столе, все бросились разглядывать выступающие из воды плавники. Они то обгоняли судно, то снова возвращались. Вдруг морские красавцы стали выпрыгивать из воды на целую сажень и выделывать в воздухе немыслимые кульбиты. Оператор не удержался и, направив камеру в море, стал усердно крутить ручку аппарата.
Со стороны музыкального салона показалась жена статского генерала. Она подошла к опустевшему столу. Услужливый официант тотчас же подал ей шампанское. Елена сделала два маленьких глотка и, поставив бокал на стол, присоединилась к восхищенным зрителям. Скоро импровизированное представление наскучило, и отдыхающая публика вернулась к своим местам.
– Тебе нездоровится? – оторвавшись от шахматной доски, обратился к жене Константин Иннокентьевич.
– Мигрень. Пришлось сходить в каюту за микстурой, – с деланым расстройством проговорила Елена Николаевна и почувствовала во рту гадкий, горький вкус вранья. Она протянула руку за шампанским, но остановилась в нерешительности, силясь вспомнить, какой из бокалов ее.
В этот самый момент раздался пушечный выстрел, и машины застопорились.
– Господа, прошу не волноваться, – обратился капитан к пассажирам. – Холостой выстрел с берега – вежливая просьба остановиться. Такая процедура утверждена международным договором для всех кораблей, проходящих Босфор и Дарданеллы: три выстрела холостых и только четвертый, если судно не подчинилось, боевой.
Все снова
