Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
и струнный перебор гитары… Маленькая, но горячая слезинка сразу же скатилась по щеке. Мысли унеслись назад в далекое и счастливое прошлое, от которого остались лишь одни воспоминания, ставшие почему-то такими же нереальными, как разрозненные акварельные картинки раннего детства. Выйдя на палубу, она пристально вглядывалась в парящую туманную дымку, ожидая, что из нее вот-вот выплывет знакомое, всегда улыбающееся лицо с ямочкой на подбородке. «Госпожа Владимирская, позвольте подарить вам эти несколько строк, написанных бессонной ночью вашим преданным обожателем», – улыбаясь в усы, острил Алексей. Картинно заведя за спину левую руку, он принимался декламировать:
Он дважды или трижды забывал слова, подглядывая в вырванный из «Невы» листок, и она, конечно же, понимала, что сие авторство было у кого-то позаимствовано. Как потом выяснилось, строки принадлежали Максимилиану Волошину. Она хохотала безудержно, подшучивая над незадачливым плагиатором, а он оправдывался, смеясь вместе с ней, и разливал в широкие чайные стаканы шипучее «Аи». Та журнальная страничка так и осталась у нее, как память, как живое свидетельство того, что счастье было!.. Она давно выучила памятные строки наизусть, и они звучали в ней помимо воли, и в них она различала его живой голос.
Елена стояла на палубе одна, всматриваясь в горизонт, закутанный дымной мглой, как вдруг услышала:
Стихи были те же, но голос был не Алешин, а чужой… Она обернулась и увидела перед собой соседа по столику. От волнения у него подергивался кадык, а под левым глазом билась маленькая синеватая жилка.
В этих словах, расставленных в определенной последовательности, в их ритмическом звучании таилась совсем необычная мелодичная красота, как если бы во время появления радуги с небес неожиданно зазвучала музыка Моцарта. Женщина беззвучно заплакала, и крохотные слезинки покатились из очаровательных глаз. Незнакомец тут же бросился к ней и принялся успокаивать, осыпая руки, плечи и шею красавицы нежными поцелуями. Все остальное было как в тумане. Он горячо шептал ей ласковые слова, она совсем вяло сопротивлялась, что-то говорила, о чем-то просила, а потом пошла с ним…
Харитон Свирский с самого детства отличался тем, что хотел все знать, ничему по-настоящему не учась. Рожденный последним, третьим ребенком в московской дворянской семье, он сызмальства привык, что все его прихоти удовлетворялись с первого слова. Старая русская пословица «Не учили поперек лавочки, а во всю вытянулся – не научишь» подходила к нему как нельзя лучше. И все-таки благодаря усилиям родителей
