Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
и нанятых репетиторов гимназическое образование он с грехом пополам получил, но стать студентом университета с весьма посредственными знаниями по русскому языку, истории и естествознанию было непросто. Вот поэтому-то из списка наиболее популярных высших учебных заведений пришлось вычеркнуть Московский и Санкт-Петербургский университеты, Петербургский электротехнический институт императора Александра III и Горный институт императрицы Екатерины II. Вне всякого сомнения, он мог поступить в Лесной институт, в котором всегда были недоборы. Да вот только многого ли достигнешь с таким образованием? Оно конечно, Россия-матушка вся густыми лесами покрыта и грамотные специалисты в этой области ой как нужны! Только ведь, чтобы получить место в лесном министерстве, надобно начинать службу с самых отдаленных сибирских уездов, где волки да медведи – твои первые гости на Рождество. Да и жалованье в этом природном ведомстве всегда было далеко не самым высоким. А потому Лесной институт отец Харитона из числа перспективных высших учебных заведений тоже исключил. В общем, оставался только Институт гражданских инженеров императора Николая I, что в Санкт-Петербурге. Конкурс там был не особенно высок, но, как гласило одно из пособий для будущих абитуриентов, «серьезнейшим испытанием для всех экзаменующихся является рисование, хотя на первый взгляд все задания кажутся очень простыми, но основная масса испытуемых получает неудовлетворительные баллы именно по этому предмету. Из других экзаменов вызывает трудности еще и тригонометрия». Стоило признать, что способности к отображению на бумаге вазочек с цветами либо извилистой речки на фоне бескрайней среднерусской равнины с косяком улетающих на юг журавлей у Харитона никогда не было. Исключение составляла лишь карикатура на преподавателя словесности – старую, сморщенную амбарную крысу в пенсне с плешивой, как луна, головой. Сходство карандашного наброска с оригиналом было настолько очевидным, что семиклассника чуть не выгнали из гимназии. Слава богу, отец вмешался вовремя и сумел утрясти скандал.
Успокаивало то, что главным предстоящим экзаменом должна была стать арифметика, а к этому предмету он питал самые нежные чувства еще с начальной школы. Спасибо нанятому в свое время ментору – студенту Караваеву, привившему дворянскому отпрыску уважение к любимой науке Архимеда. Так что ситуация с поступлением не была совсем уж безысходной.
О том, что он поступит, Харитон понял, когда за несколько кварталов до института на маковке старой церкви увидел голубку. Сие предзнаменование – к нежданной радости. Примета не обманула. И уже через несколько часов из трехэтажного здания, украшенного четырьмя колоннами, вышел новоявленный столичный студент. А дальше юношу закружило, понесло в круговороте студенческой жизни: пьяный и разгульный Татьянин день, случайные встречи с опытными хористками и тридцатилетней вдовушкой-суфражисткой, от которой потом не знал куда деться; увлечение левыми буржуазными идеями, студенческие демонстрации, полицейский участок и угроза отчисления; тяжелый разговор с отцом и обещание обязательно окончить институт.
Следствие в отношении его сокурсников еще не закончилось, но благодаря старому приятелю батюшки, служившему в доме № 16 по Набережной реки Фонтанки
, о причастности студента Свирского Харитона Львовича к антигосударственным выступлениям удалось забыть. Но, как сказал старый полициант, надобно взять отпрыску билет на пароход и послать вояжировать. И чем дальше – тем лучше, а вернее всего – за границу. А если вновь назначенный судебный следователь вдруг начнет его разыскивать, то ответ должен быть простой: мол, обязательств никаких по поводу явки сын не давал и, как будущий строитель, уехал знакомиться с архитектурой Востока. А ввиду того что до окончания дознания осталось не больше десяти дней, дело в суд уйдет уже без упоминания о нем, поскольку материал на Свирского не собран. А там и без него виновных предостаточно. Благо показаний на Харитона к тому времени уже не имелось.
Вот и мотало теперь студента по волнам вместе со старым и преданным слугою. На сердце было неспокойно, а на душе – муторно. Да еще эта публика, спешившая пожуировать жизнью – ни одного светлого лица: самодовольный господин европейского вида с вечно задумчивым лицом и неизменной коробочкой монпансье; его жена – миловидная, но уже не молодая особа, привыкшая к роскоши и достатку. А как брезгливо она смотрит на нижнюю палубу! Ну, как же! Там ведь простой народ… От него не пахнет ни брокаровской «Сиренью», ни даже дешевым флердоранжем. Забыли, господа, чей хлебушек едите!..
