Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
будьте добры обрисовать вышеозначенные пункты.
– Я знал господина Лиидора Макаровича добрых лет десять. Мы преподавали в одной гимназии. Человек он, сами знаете, был не подарок, прости господи, – перекрестился ботаник, – на язык остер, но как учитель – неподражаем и кругозора необыкновенного… А по Константинополю мы действительно ехали в одной коляске, и вниз я спускался за ним. Но там было достаточно темно, и скоро я потерял его из виду. Потом я поднялся наверх, но коллегу не обнаружил и воротился назад. Уже в подземелье я несколько раз окликнул его, но никто не отозвался. Тогда я стал искать Лиидора Макаровича между колонн и, как вы понимаете, нашел… мертвого. И что характерно – рука у него как-то неуклюже подвернулась. Я побежал назад и сообщил об убийстве.
– А позвольте уточнить: откуда вы знали, что Лиидор Макарович умер? Вы что, его пульс щупали? – вновь поинтересовался Асташкин.
– Нет, пульс я не проверял, но когда увидел его, то обратил внимание, что глаза у него открыты. Я окликнул его, но он не пошевелился. Вот я и решил, что его убили.
– А в каком положении он лежал? – никак не унимался мичман.
– Точно не помню, – замялся Лепорелов, – ах, да… кажется, на боку.
– На правом или на левом? – настаивал водолаз.
– Позвольте, – приподнимаясь из-за стола, выговорил преподаватель, – а по какому праву вы устраиваете дознание? – Глаза его бегали в полной тревоге, а второй подбородок дрожал холодцом. – Смею покинуть вас, господа. Допросите меня как-нибудь в другой раз. – Прокашлявшись, он вырвал из-под воротника салфетку и с багровым лицом решительно зашагал к дверям.
– И что это он так огорчился? – прихлебывая чай, удивился Смальский.
– Переживает. Известное дело – столько лет каждый день с Лиидором Макаровичем за руку здоровался, а тут на тебе – убили, да еще и вопросами докучают. – Пустоселов укоризненно посмотрел на Асташкина. – Вы бы, Виктор Павлович, все же как-то покуртуазней, что ли… Ну, нельзя так прямолинейно давить на человека, будто он какой-то анархист-бомбист.
– Простите, господа. Видно, увлекся. Поверьте, я и не хотел его обидеть.
– Ну, а вы, Андрей Ферапонтович, что нам интересного можете поведать? – Пустоселов обратился к корреспонденту «Губернских ведомостей».
– Значит, так: покойника я знал давно; впервые мы познакомились на журфиксе у господина Прозрителева, дай бог памяти, – репортер закусил губу, – году этак в девятьсот третьем. Потом я писал статьи о гимназии и упоминал его пару раз. Отношения у меня с ним были приятельские, хотя и не особенно дружеские. Человек он и в самом деле был не сахар – едок, как щелочь; да и резковат, знаете ли, в суждениях бывал (тут я полностью согласен с Елизаром Матвеевичем). А в римское подземелье мы все вместе входили, и ничего подозрительного лично я там не приметил. Об убийстве я узнал от остальных. Вот и все. Может быть, желаете спросить о чем-нибудь, так извольте-с…
– Да нет к вам никаких вопросов, Андрей Ферапонтович, – доставая из коробки «Оттоман» папиросу, вымолвил мичман. – Одного понять я не могу – почему Елизар Матвеевич решил, что Завесов умер, если он лежал с открытыми глазами? Ну, может, плохо человеку стало, сердечко там прихватило…
– А Лепорелов же пояснил, – встрепенулся Пустоселов, – помните, он сказал, что у Лиидора Макаровича рука была неестественно подвернута. Вот он и подумал, что человек мертв. А хотя, – он на миг задумался, – да нет… не будем напраслину на человека возводить. Что ж, пора расходиться…
– А как же я? – возмутился Асташкин. – Почему меня никто не допрашивает?
– Так вы же не ставропольский и с убитым ранее компанию не водили.
– Ошибаетесь, господа. Я его знал, – офицер с наслаждением выпустил тонкую струю дыма.
Все замолчали, и было слышно, как поскрипывала металлическая обшивка корабля.
– Вы? – еле выговорил Пустоселов. – Да помилуй бог, откуда же?
– Сия история длинна, как исповедь грешника. – Покоритель глубин явно наслаждался вниманием к собственной персоне. Он расправил усы, выдержал театральную паузу и начал: – Сразу после окончания водолазной школы в Кронштадте меня направили в Севастополь. Это было три года назад. Несмотря на то что после Крымской войны миновало уже полвека, в городской бухте все еще оставалось немало старых посудин, затонувших во время ожесточенных боев за город. Возможности по подъему затонувших кораблей теперь уже позволяют очистить дно гавани от корабельного праха. Так что работы у меня хватало. И вот однажды таким же теплым осенним вечером я вышел прогуляться и посидеть за столиком любимого кафе. Но не успел я заказать бокал шабли, как ко мне подсел незнакомый
