Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

моя, разумеется, не очень к месту… Все-таки корабль – не синематографическая мастерская, но тем не менее мне удалось добиться нужного результата. А тут убийство! Вы представляете мое состояние? Как я извелся! – он покачал головой. – А этот целлулоид – он так медленно сохнет! И буквально пять минут назад я разглядел все в подробностях. К сожалению, мне пришлось вырезать эти кадры. Вот, полюбуйтесь, – он протянул капитану небольшой черный квадратик: – Только смотреть надо на свет, иначе вы ничего не разберете.
Неммерт включил электрическую лампу и попытался разглядеть микроскопические изображения людей.
– Ну да, вроде бы что-то такое есть, – неуверенно согласился он.
– Есть! Несомненно, есть! – горячился Бранков. – Я сейчас принесу лупу, и вы убедитесь…
– Не стоит, – прервал его присяжный поверенный. – О тайной любовной связи нам известно. Но вы только что упомянули о наличии у вас неопровержимых доказательств вины Свирского в убийстве статского генерала, так?
– Ну да!
– Так выкладывайте!
– А разве эта пленка не есть доказательство? – Оператор смотрел на Ардашева полными негодования глазами. – Да ведь тут и кухарке понятно, что любовник убивает мужа сожительницы, с тем чтобы делить с ней не только постель, но и наследство покойного! Это же так просто, господа! Ну, если мне не верите, то почитайте Достоевского или хотя бы Чехова! И вот тогда вы поймете, что человеческие слабости почти всегда превращаются в порок и неизбежно приводят к драме! Неужели не ясно?
– Хорошо, мы подумаем, – недовольно согласился капитан. – У вас все?
– Да, – развел руками Бранков.
– Скажите, а когда можно будет посмотреть уже отснятый материал? Очень хотелось бы взглянуть на себя со стороны, – слукавил Клим Пантелеевич.
– Не знаю… во всяком случае, прежде я должен доснять уже заправленную в аппарат кассету. – Бранков на миг задумался. – Возможно, дня через три-четыре. Вообще-то, это делается только после монтажа, но ежели сугубо в целях дознания…
– Вот и договорились. А за пленочку спасибо. Она нам очень пригодится.
Польщенный благодарностью, Бранков удалился. Оставшись наедине с капитаном, Ардашев неожиданно спросил:
– Скажите, Александр Викентьевич, сколько имеется дубликатов ключей от сейфов пассажиров?
– По одному на каждый.
– А где они хранятся?
– В моем столе.
– Не сочтите за труд, прикажите принести запасной ключ от этого сейфа.
– А может, я сделаю это после допроса убийцы?
– Откровенно говоря, я далек от мысли, что именно он и есть злодей, прикончивший господина Прокудина. Да и сам допрос, я полагаю, будет очень коротким.
Шмыгнув недовольно носом, капитан удалился. Клим Пантелеевич тем временем обыскал одежду покойного. Ни денег, ни перстня, ни золотой галстучной заколки, ни пистолета, о котором рассказывал штурман, у него не оказалось. Зато ключей обнаружилось аж целых три: один – от его собственной каюты, другой, почти такой же, но еще с одним зубчиком (скорее всего, от каюты Завесова), а третий прекрасно подошел к сейфу.
Господин студент долго себя ждать не заставил. Войдя, он тут же остановился и, как затравленный зверь, осмотрелся по сторонам. В этот миг по его лицу пробежала искрометная нервическая судорога. Как у всех взволнованных не на шутку людей, у него пересохло во рту. Он часто сглатывал, и его кадык, как лифт на Эйфелевой башне, ходил не переставая. Клим Пантелеевич так и не смог определиться, кого этот субъект напоминал ему больше всего – гуся или индюка, ожидающего очереди на ощипывание. Не сводя с него глаз, присяжный поверенный выдерживал паузу. Первым не вытерпел студент:
– Позвольте узнать, господин хороший, что вам угодно?
– Меня зовут Клим Пантелеевич Ардашев. Я – присяжный поверенный.
– Но я, знаете ли, адвоката не нанимал.
– Во-первых, молодой человек, несколько замечаний по поводу русской словесности: нанимают извозчика, адвоката – приглашают; во-вторых, по поручению капитана я занимаюсь расследованием убийств пассажиров нашего парохода; ну, а в-третьих, на данный момент вы самый вероятный претендент на виселицу. Так что я вам советую избавиться от разного рода фанаберий и помочь мне воссоздать обстановку, предшествующую данному злодеянию. Вы присаживайтесь, – он указал на свободный стул.
Свирский не шелохнулся, но все переживания студента как в зеркале отразились на его лице. Гордыня сменилась паническим страхом, затем ему на смену пришла холодная надменность, и в итоге показалось, что он вполне овладел собой. Харитон плюхнулся на стул и, вальяжно закинув ногу на ногу, сказал:
– Здесь