Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
со всех двенадцати кораблей начал высаживаться многочисленный десант. В это самое время из крепостных ворот показались три церковных служителя. Один из них держал в руках шест с куском белой материи.
– Прекратить огонь! – приказал находящийся на мостике «Северной Минервы» Качиони. Сигнальщик тотчас же оповестил командой все остальные суда. Пушки замолчали. – Хотел бы я знать, что там происходит! – в сердцах проронил командир, рассматривая в подзорную трубу побережье.
Несколько шлюпок с матросами почти одновременно достигли песчаной отмели. Капитон, Макфейн и Андруцос уже направились к переговорщикам. Первым заговорил священник преклонных лет:
– Дети мои! Я митрополит Кипра. Начальник крепости специально приказал отправить за мной шебеку, чтобы я, пока еще не начался штурм, попытался уговорить вас обойтись без кровопролития. Гарнизон сложит оружие, но только в том случае, если не будет никакой резни и всем османам сохранят жизнь. Они также готовы передать вам весь арсенал, но с тем условием, что вы разрешите всем турецким семьям уплыть в Анатолию.
Георгий поклонился митрополиту, поцеловал его руку, осенил себя крестным знамением и только после этого перевел сказанное.
– Я не против, – согласился Русанов. – Чем больше мы сбережем людей, тем лучше. Да вот только как Ламбро к этому отнесется?
– Будет лучше, если я сам все ему объясню, – рассудил Макфейн.
– Хорошо, – согласился Георгий. – Отправляйся. Мы подождем.
Томительно текли минуты ожидания, но и они закончились, когда командирская лодка уткнулась носом в песчаную отмель.
Выпрыгнув на берег, Качиони поклонился священнику, приложился губами к его руке, осенил себя крестным знаменьем и сказал:
– Высокопреосвященнейший владыко, я уважаю вас и ваше мнение. И я не могу пойти против него. И все же мне кажется, что этот турецкий паша забыл, кто и кому здесь диктует условия. А посему будет так: мы выпустим из форта всех, но только после того, как каждый доблестный, – он иронично усмехнулся, – турецкий вояка сложит оружие и склонит голову перед моими корсарами. И я им в этом помогу, – Ламбро вынул из ножен саблю, – пусть каждый из османов пройдет под этим клинком и запомнит победоносное оружие греков. Ну, а если они не согласятся – баталии не избежать!
– Спасибо, сын мой, за твое великодушие. Пока у Греции есть такие защитники – ее никому не победить! И я верю, настанет день, когда наша страна обретет свободу! – Митрополит перекрестил склонившуюся в почтении голову Качиони и в сопровождении свиты направился к воротам крепости.
…Трофейный барабан отбивал дробь, разлетавшуюся по округе. Во дворе крепости перед строем разномастно одетых вольных мореходов стоял Качиони. В правой руке прямо перед собой он держал обнаженную абордажную саблю. Пленные, шагая друг за другом, растянулись вдоль южной стены фортеции. Первым шел Исмаил-паша. Поравнявшись с победителем, он приостановился. Стараясь не смотреть на него, турок юркнул под клинок. Его примеру последовала вся длинная вереница солдат.
Ламбро сдержал слово, и сотни турецких семей покинули остров в тот же день. Но и османы не солгали – арсенал крепости ломился от ядер, свинца и пороха. Двадцать семь пушек, пригодных для использования на судах, корсары перегрузили на корабли. Остальные – слишком большого калибра – заклепали и утопили в море.
Узнав о падении островной твердыни, Абдул-Гамид I пришел в неописуемую ярость от неслыханной пиратской дерзости и хотел было уже направить часть флота капудан-паши на разгром базы корсаров, но, вспомнив старую восточную мудрость – «если не можешь победить врага – стань его другом», – принял иное решение.
Не прошло и недели после взятия «Красного замка», как один купец, снабжавший вольных матросов табаком, передал Качиони свиток с карминной султанской печатью. В письме верховный владыка Османской империи обещал простить Ламбро все его прежние прегрешения, совершенные против правоверных. Он предлагал ему выбрать любой из островов Греческого архипелага и стать его пашой. А кроме того, правитель выражал надежду, что бесстрашный мореход отвернется от России, и тогда султан дарует ему двести тысяч золотых монет. В случае же отказа повелитель намекал на возможность расправы не только с Качиони, но и с его семьей.
«Меня остановит только смерть или свобода Греции», – написал корсар в ответном письме и снова вывел флотилию в море.
Волны катились навстречу, захватывая уставшего пловца в мокрые объятия. Звезды нависли так низко,
