Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
сейчас! Не откажите!
– А я уже и винца хлебнул…
– И что? Да у меня актеры перед съемками частенько прикладываются. Обычай у них такой. – Поняв, что сболтнул не совсем то, что нужно, оператор поспешил исправиться: – Это я так, господа, к слову… пошутил, знаете ли…
Реплику Бранкова пропустили мимо ушей.
– Ну, если надо – я готов.
– Вот и договорились, – удовлетворенно заключил Ардашев.
Стоило Асташкину объяснить соседям по столику причину своего внезапного возвращения на корабль, как тут же об этом узнала вся группа, и пассажиры, соблазненные возможностью воочию понаблюдать за подводным погружением, живо поднялись с мест и дружно зашагали в порт.
Совсем скоро на судне закипела работа. Из багажного отделения матросы принесли несколько ящиков. Из них извлекли водолазное снаряжение и трехцилиндровую помпу. С одной стороны у нее была ручка, при помощи которой ее можно было крутить, а с другой – маховик – металлическое колесо, раза в два больше того, что обычно стоит на машинках «Зингер». Вся конструкция очень напоминала упомянутое швейное устройство с той лишь разницей, что роль педали выполнял боковой рычаг.
Асташкин, с лицом приходского священника во время воскресной проповеди, подробно инструктировал боцмана и пятерых помощников из числа матросов:
– В результате вращения вот этого колеса приводится в движение коленчатый вал. Прикрепленные к нему поршни нагнетают воздух в шланг подачи и оттуда – в костюм водолаза. Чем глубже ведется погружение, тем сильнее нужно накачивать помпу. Для отслеживания давления установлен манометр. На каждые четыре с половиной сажени требуется создать давление в одну атмосферу. Я только что измерил расстояние до дна, и здесь оно составляет ровно шесть саженей. Следовательно, когда я опущусь, вы должны будете нагнетать воздух в шланг-кабель до тех пор, пока стрелка манометра не приблизится к цифре «1» и еще двум маленьким делениям, сиречь вот сюда, – он показал пальцем. – Ясно?
– Не сомневайтесь, ваше благородие, – ответил боцман.
– А если я дерну два раза вот за этот кабель-сигнал, вам следует поднимать меня наверх, но не быстро, а постепенно, выбирая слабину сигнального конца и шланга одновременно. Понятно? – обратился к матросам водолаз.
– Так точно.
– Ну, хорошо. Давай! – мичман махнул рукой, и в воду спустили штормтрап.
Асташкин облачился в утепляющий шерстяной костюм, резиновую водолазную рубаху-комбинезон и утяжеленные боты. На грудь и спину ему надели две свинцовые отливки: задний груз располагался несколько ниже переднего и придавал туловищу наклон вперед, облегчая движение. На голову офицеру водрузили медный шлем с манишкой, крепившийся к рубахе тремя болтами.
Помпа заработала, и Асташкин медленно, едва передвигая ногами, стал спускаться вниз по дощатым ступенькам. В воде он лег на спину, некоторое время оставался у самой поверхности, проверяя герметичность снаряжения, и только после этого начал медленно погружаться.
– Господи, да зачем же его топят? – испуганно вцепившись в руку мужа, вскрикнула мадам Богославская.
– Не беспокойтесь, он ведь на привязи. Если что – моряки его в два счета вытащат, – здраво рассудила Вероника Альбертовна.
– Дорогая, ты демонстрируешь просто удивительные познания, – сыронизировал Клим Пантелеевич. Щелкнув крышкой золотого «Мозера», он засек время.
– Ты забываешь, что я довольно долго прожила в Петербурге и немного разбираюсь в морском деле, – с обидой вымолвила супруга.
Ардашев нежно накрыл ладонью ее руку.
– Не сердись. Я пошутил.
– Так и быть, – примирительно ответила она. – Но та бессовестная девчонка в кофейне пялилась на тебя весь танец, – Вероника Альбертовна по-детски обиженно выставила вперед нижнюю губу.
– Ну что ты… она просто очень надеялась на чаевые…
– И не зря.
Клим Пантелеевич промолчал.
Через восемь минут потравливающий трос остановился на одном месте. А по прошествии еще некоторого времени матросы почувствовали два резких рывка и начали подъем. Боцман выбирал сигнальный конец, а его помощник – шланг. Помпа продолжала работать, и стрелка манометра подергивалась на нужной отметке.
Из-под воды показался медный скафандр, отливавший золотом на солнце. Водолаза подтянули к трапу. Держась одной рукой за поручень, он подал наверх две алюминиевые коробки. Матрос проворно подхватил их, но тут же они оказались в руках у Бранкова, который быстро исчез в коридоре. Асташкин поднялся на одну ступень. Сигнальным концом троса ему помогли выбраться на палубу. Отвинтили болты и сняли скафандр. Остановили помпу. Вокруг столпись
