Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
отпереться, сказав, что получил ее на сдачу. Что же касается Завесова, то позже, когда ему стало известно об убийстве Русанова и о том, что экспедицию на Мадагаскар возглавит Пустоселов, далеко не глупому географу уже не составило труда выявить преступника. Однако он не пошел в полицию, а решил шантажировать злодея, с тем чтобы самому оказаться на корабле, плывущем на этот далекий остров. Вероятно, они договорились, и он был в доле с купцом, но, как вы понимаете, недолго. Лиидор Макарович не верил убийце и, чтобы хоть как-то обезопасить себя, составил письмо, где, вероятно, поведал все, что знал. Скорее всего, он сказал об этом и самому Пустоселову. Но негоциант раньше меня нашел послание, спрятанное за православным складнем. И мне пришлось довольствоваться лишь вмятинами на чистом тетрадном листе, оставшимися от давления стального пера, да следами чернил на промокательной бумаге, которые я прочел в зеркальном изображении. А там я разобрал всего несколько слов: две буквы «о», на некотором расстоянии и – «…УБИЛ РУСАНОВА И МЕНЯ». Но кто? Если предположить, что две «о», стоящие перед словами, – часть фамилии преступника, то подходят всего двое: Пустоселов и Лепорелов. Согласитесь, на настоящую улику эта надпись явно не тянула.
– Одного понять не могу, – поделился сомнениями ботаник, – Завесов перед смертью в подземелье даже не вскрикнул. Уж я бы точно услышал…
– Ничего удивительного, – пояснил Ардашев, – его сначала оглушили камнем, а уж потом зарезали. Согласитесь, Афанасий Пантелеймонович оказался довольно неплохим актером и всем своим видом показывал, что был не на шутку испуган случившимся.
– Не знал я, Клим Пантелеевич, что вы меня в душегубы-то записали, не знал, – обиженно пробубнил преподаватель. – Ну да ладно, чего уж там – следствие дело такое…
– А как же фильма? – не удержался Асташкин. – И зачем это Пустоселов хотел утопить господина Бранкова? Почему он так боялся этой кассеты и выбросил ее за борт? Там ведь, как мы убедились, кроме лобзаний, ничего интересного и не было, – он насмешливо покосился в сторону слегка покрасневшего Свирского.
– Ну, не совсем так. Кое-что там все-таки имелось, хотя и не настолько серьезное, чтобы из-за этого убивать господина оператора. – Присяжный поверенный достал из кармана коробочку любимого монпансье, покрутил в руках и убрал в карман. – В Смирне в присутствии членов экспедиции Александр Осипович подошел ко мне и при всех сказал, что, по его мнению, убийцу Лиидора Макаровича можно распознать. И это услышал злодей, который, вероятно, решил, что объектив камеры выхватил его как раз в тот момент, когда он бросал яд в шампанское учителя географии. Помните, при входе в Босфор раздались пушечные выстрелы и все ринулись к правому борту? А в это время, как видно из фильмы, чья-то рука намеренно столкнула на пол бокал. А зачем? Да просто потому, что яд мог попасть случайной жертве – госпоже Вяльцевой, Прокудиной или кому-то еще… А бесполезные убийства преступнику были не нужны. Он же не маньяк. Поэтому самым идеальным вариантом была бы смерть свидетеля, то есть самого оператора, и исчезновение пленки. Этого он и пытался добиться. Откровенно говоря, такой необходимости не было. Да и сам господин Бранков не был точно уверен, что у него имеются доказательства – съемка, если помните, происходила еще до прибытия в Константинополь, а значит, до убийства Завесова. И по вполне понятным причинам он тогда не обратил особого внимания на странные действия одного из пассажиров, сбивающего на пол фужер. Об этом Александр Осипович вспомнил намного позже – уже в Смирне. Но ведь и мой расчет был основан на том же. Это я его попросил сделать объявление о предстоящей демонстрации фильмы, и я же уговорил нашего уважаемого капитана застопорить ход для псевдонеотложной профилактики парового двигателя по соседству с рыбацкой деревушкой. Признаюсь, довольно долго я не был уверен, кто же все-таки настоящий преступник – господин Лепорелов или Пустоселов. И виной тому была телеграмма, полученная мною из Ставрополя.
– Что вы имеете в виду? – Каширин подался вперед.
– Видите ли, когда мне удалось раскрыть тайну засекреченного послания Капитона Русанова – а это случилось уже на корабле, – я понял, что, вероятнее всего, убийца его внука – один из членов экспедиции. А из этого следовало, что, отправляясь в это самое путешествие, он должен был заранее обзавестись каким-либо оружием, способным умертвить опасного для него человека, будь то я или кто-то другой. Вряд ли он взял бы с собой пистолет, поскольку звук выстрела на судне сразу привлек бы излишнее внимание, да и на таможне могли возникнуть сложности. А турки особенно не церемонятся: чуть что – в зиндан.
