Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

самом облаке, поднимающемся из ущелья, возник радужный круг. В самом его центре возникли очертания шести человеческих силуэтов. Призраки, по виду мужчины и женщины, внимательно смотрели на курортников. Некоторые из них вскидывали в приветствии руки.
– Боже милостивый! – пролепетала одними губами Ангелина Нижегородцева и крепче прижалась к мужу.
Аделаида Варяжская в страхе закрыла лицо руками, а ее муж будто врос ногами в землю и онемел.
– Внимание, милостивые государыни и государи! – тоном опереточного конферансье объявил Ардашев. – Вы являетесь свидетелями довольно редкого Брокского явления, которое только здесь и можно наблюдать. На облаке, как в зеркале, отражаются наши собственные тени, в точности повторяющие все телодвижения. Вы можете сами в этом убедиться.
– Мог бы и раньше меня предупредить, – обиженно прошептала Вероника Альбертовна. – А то ведь так можно и в обморок упасть!
– Прости, – шепнул благоверный. – Боюсь тогда был бы совсем не тот эффект.
– Надеюсь, друзья, что когда-нибудь наши потомки сумеют заснять эту красоту на цветную синематографическую пленку, – оживился Нижегородцев. – Кстати, я слышал, что отсюда можно попасть в аул Хассаут. Недалеко от него бьет источник теплого нарзана. Правда, по дебету и содержанию углекислоты он далеко уступает кисловодскому собрату. Ну что? Поедем посмотрим?
– Никак нельзя барин, – отозвался бородатый кучер в синем картузе, и в великоватом, явно с чужого плеча, пальто. – Добраться туда можно, но только пешим или верхом. Тропа уж больно узкая.
– Тогда и думать нечего: поедем назад тем же путем, – заключил доктор.
Обратные сборы были недолгими. Да и дорога днем показалась короче. Когда до Кисловодска оставалось не более трех верст, впереди показался всадник. Он то и дело пришпоривал коня и, сойдя с дороги, летел по полю наперерез экипажам.
– Да никак это Стильванский! – воскликнул Нижегородцев.
И в самом деле, когда верховой приблизился, присяжный поверенный узнал в нем заведующего отделением Хлудовской больницы.
– Что стряслось, Куприян Савельевич? – остановив фиакр, вопросил адвокат.
– Карта, – спрыгивая с взмыленной лошади, ответил врач. – Сумасшедший нарисовал новую карту.
– Даму?
– Ее самую. – Доктор вытер белоснежным платком пот с лица, и, подойдя почти вплотную к Ардашеву, добавил: – Червовую…

Сашка Лещ высматривал столичного «доктора азартных игр» уже второй день. Задачу, поставленную ему Дядей Прошей, на первый взгляд, не так уж и трудно было бы выполнить, если бы не одно «но»… если бы жертвой не был выбран именно Синий кирасир. «Этот столичный господин – хитрая бестия, – размышлял беглый каторжник. – Просто так с ним не совладать. Коли он стольких босяков завалил, то аспид, видать, порядочный. И прежде чем аркан на него накинуть, надо хорошенько покумекать».
Времяпрепровождение «мастера» отличалось от поведения остальных курортников разве что поздним пробуждением. А так все одно и то же: завтрак где-нибудь в кондитерской у Финкейзера или в парке у Колодяжного; затем фланирование с дамой по Галицынскому проспекту, посещение ювелирных магазинов Мадатова и примерка модных шляпок у «M-me Florentyne». Обед, как правило, проходил в ресторане у Кручинина или Артези, откуда на извозчике парочка возвращалась в отель. Вечер протекал в «Мавритании» или в «Филантропическом обществе».
Со своей спутницей игрок почти не расставался, и это создавало для Елагина главную проблему. «Нет, можно было, конечно, взять на себя грех и загубить еще одну душу, – рассуждал палач, – любуясь соблазнительными формами привлекательной барыни, но только после того, как ею изрядно попользоваться. А иначе – никак нельзя. Уж больно хороша сдоба». От приторных мыслей он прикрыл глаза и непроизвольно зацокал языком, точно татарин, погоняющий щелчками вышколенных лошадей.
Но кроме этой думки имелось у него и еще одно соображеньице: «Хоть и считает меня Дядя Проша олухом царя небесного, а все же и я некоторое понимание выгоды имею, – улыбаясь собственным мыслям, хвалил себя Лещ. – У этого офицерика добра всякого, должно быть, полным-полно. Здесь он уже больше месяца торчит, и, стало быть, не один солидный кушик к рукам прибрал. А там, на ломберных столах, они чем только не банкуют: беленькие, радужные, серенькие, депозитки, ломбардные билеты… золото, ах! – вздохнул в сладком предвкушении Елагин. – Тысчонок бы десять заграбастать, или нет – лучше двадцать! Вот тогда бы бросил я этот городишко! «Вид» бы новый у жидов выправил,