Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
да и махнул бы туда, где обо мне ни сном ни духом. Так что надобно мне его дома застать. Оно, конечно, где-нибудь на улице финку всадить проще, чем в хате караулить. Да вот только денежки тогда не получишь. Да… только чую я, что просто так эта ракалия с ассигнациями не расстанется. А в таком разе без муки мученической никак не обойтись. Тут уж хочешь не хочешь, мил человек, а деваться-то некуда! Только надо придумать такую пытку, чтобы следов не оставить… – Он почесал за ухом и прищурился. – А что, ежели рот кляпом заткнуть и нос пережать? А может, прищепкой его защемить, и меж зубов кипяточку из чайничка влить, а? Или спицу каленую засунуть туда, куда никто не заглядывает? Нет, последнее не подойдет, уж больно пакостно. Лучше все же по-каторжному – наполнить мешочек песком и охаживать им по спинке, пока легкие сами не отпадут. Долго, правда, работать придется – минут десять-пятнадцать – зато тихо и следов не останется. Это потом, на второй день, выживший горемыка кровью плевать начинает. А у их благородия такой возможности не будет – тут же и преставится. И все шито-крыто. Ну а ежели кровь у него ртом пойдет, то тут моей вины нету. Откуда я мог знать, что их сиятельство чахоткой страдали? Так что вы, любезный Прокофий Нилыч, от притензиев ваших меня на сей раз увольте!»
Довольный, что нашел ответ на мучивший его вопрос, будущий экзекутор продолжил наблюдать за знакомой парочкой. Неожиданно у Центральной аптеки они расстались. Мадам поплыла в сторону шляпного магазина Ганерта, а Синий кирасир, наняв извозчика, доехал до уличного кафе на Галицынском проспекте. Лещ от него не отставал. Уединившись в беседке, сплошь увитой плющом, «исполнитель» закурил папиросу. Вскоре появилась незнакомая дама. Она была одета в темно-синее муаровое приталенное платье, мантильку и фильдекосовые митенки. Ее лица, скрытого за темной вуалью, Сашка не разглядел.
Официант, рассчитывая на чаевые, подобострастно суетился. Через некоторое время раздался хлопок – звук откупоренного шампанского, и послышался женский смех. «А это еще что за птичка? – пронеслось в голове у беглого каторжника. – Надо подобраться поближе». – Выждав удобный момент, он обошел беседку со стороны Управы благочиния и, затаив дыхание, прижался к каменной стенке.
– Я никогда не слышала эту легенду. История и впрямь печальная.
– И все-таки вы не ответили на мой вопрос: могу ли я надеяться еще на одно свидание?
– Да, – тихо вымолвила она. – Но пусть оно пройдет именно там.
– Там? Вы готовы отправиться туда?
– С вами хоть на край света, – проговорила она и кокетливо уставилась на собеседника.
– Но когда же, душа моя?
– Всему свое время.
– Помилуйте, свет мой, но…
– Не торопите меня, – капризно попросила дама. – Подождем, пока он не будет нам мешать… А сейчас мне пора.
– Вы позволите проводить вас?
– Ни за что.
– Ce que femme veut, Dieu le veut
, – он поднес к губам затянутую в митенку руку, и стал нежно целовать тонкие, почти детские пальцы.
– Ах, будет вам, несносный мальчишка!
– Милая моя!
Она засмеялась и пропела слова из старого популярного водевиля:
– Я пришлю вам бильеду́
и назначу рандеву!
Выдернув руку, madame выпорхнула из беседки.
– Эй, человек! – Синий кирасир щелкнул пальцами, и официант тотчас же вырос перед его глазами. – Послушай, любезный, а сбегай-ка за пролеткой, – небрежно роняя на стол купюры, выговорил он.
– Сию минуту! А куда изволите?
– На Георгиевскую.
«И зачем же ты туда собрался? – озадаченно подумал Лещ. – Никак, сокровища надумал пересчитать? Добро, ежели бы так. Ладно, друг ситный, разберемся».
Дождавшись, когда Синий кирасир отъедет, Лещ нанял первого попавшегося извозчика и отправился следом. Старый фиакр, отживший свой век еще лет двадцать назад, трясся по мостовой, едва поспевая за лихими дрожками картежного мастера. Стоило миновать железнодорожный вокзал, как дорога и вовсе испортилась: на смену булыжнику пришел обычный земляной грунт. Вдоль Пушкинской, Шереметевской и Толстовской улиц высились двух– и трехэтажные дачи, обнесенные белокаменными заборами. Внутри каждого частного санатория шумели листвой фруктовые деревья. В их кронах прятались жаворонки и громко пели гимн лету. Пахло спелой вишней и хризантемами. Издалека ветер доносил звонкую трель электрического трамвая.
Совсем скоро благородные дома для состоятельных отдыхающих сменились одноэтажными особняками с флигельками, которые тоже сдавались внаем. В самой глубине Ребровой балки картина
