Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
заблестели слезы. Чуть шевельнув губами, она проронила:
– Прости, – и тихо расплакалась у него на плече.
– Ну что ты, перестань – все хорошо, – вымолвил он, поглаживая волосы любимой женщины, пахнущие какой-то несвежей сыростью. «Это, наверное, и есть запах неволи», – подумал про себя старик. – А я стол накрыл и «Колинет» купил.
– Мой любимый французский торт! – еще всхлипывая, но уже по-детски радостно воскликнула она.
– Представь себе, насилу отыскал.
– Ты съехал с гостиницы?
– Да. Теперь мы живем несколько дальше от центра, но зато еще ближе к природе.
– Я бы хотела, чтобы мы как можно скорее уехали в Казань, но следователь сказал, что, по крайней мере, до конца месяца я должна находиться в городе и никуда не отлучаться без разрешения.
– Подождем, ничего не поделаешь.
– Наверное, у нас совсем кончились деньги?
– Не волнуйся, третьего дня я послал телеграмму Варваре и вчера получил от нее перевод. Так что на пару недель хватит.
– Хорошая у тебя сестра, да только меня всегда недолюбливала, а теперь и вовсе возненавидит. И поделом, – снова всхлипнула Аделаида.
– То, что произошло между нами, касается только нас двоих и больше никого. Верно? А мы с тобой договорились никогда не вспоминать об этом. Хорошо?
– Спасибо, Осип.
– А как там наши приятели?
– Ардашевы очень за тебя переживают, да и Николай Петрович тоже.
– Только Ангелина небось злорадствует…
– Забудь про нее.
– Скажи, а зачем ты надел этот старый сюртук? Я была уверена, что он остался дома.
– Я положил его в свой чемодан в последний момент. Знаешь, он – счастливый.
– Ну ладно, – утирая посеревшим платочком слезы, согласилась Аделаида. – Поедем?
Варяжский окликнул извозчика, и двуконный экипаж покатил по мостовым курортного города к самой его окраине, на Чернышевскую улицу.
А кокетливое солнце бесстыдно разгуливало по небосклону в обнимку с ветреным избранником. Оно смеялось, разбрасывая вокруг себя золотистый свет, дурачилось, ослепляя прохожих, и пылало страстью к легкомысленному повесе, обжигая огненными лучами еще зеленую листву молодых, но еще не окрепших деревьев.
Труп Дяди Проши обнаружили не сразу. Кухарка все звала его к ужину и никак не могла достучаться. Посчитав, что он спит, она перестала беспокоиться. А когда на завтрак ситуация повторилась – решили ломать дверь, поскольку с петель она снималась только изнутри.
Беда открылась вместе с первыми выбитыми досками: Прокофий Нилович сидел в шлафроке, слегка развалясь в кожаном кресле. Голова склонилась набок, на губах запеклась кровь, а под столом, в коричневой луже, валялись куски размокшей сигары. На кофейном столике высилась початая бутылка французского шампанского с зеленым ободком на горлышке, хрустальный бокал, коробка из орехового дерева с непонятной надписью «HOYO de MONTERREY» и массивный бронзовый шандал с догоревшими до основания свечами. Ключ был повернут на два оборота и торчал в замке. Он был мертв. Тотчас послали за доктором, который жил неподалеку.
Бронислав Захарович Распадский прибыл уже через несколько минут. Полный, лысеющий мужчина с аккуратными усиками над верхней губой и модной бородкой-клинышком, слегка прихрамывающий на одну ногу, бегло осмотрел труп, почесал в раздумье левую бровь и громко объявил дворнику и кухарке, что мещанин Матушкин скончался естественной смертью. Размышляя над диагнозом – то ли язвенная болезнь, то ли чахотка, – он достал из медицинского несессера лист бумаги, чернильницу-непроливайку и перо. Плюхнувшись в соседнее кресло, Бронислав Захарович уже собирался было отписать заключение, как вдруг почувствовал, что левый штиблет угодил во что-то непонятное. Наклонившись, он обнаружил под столом целую кровавую лужу. И это открытие заставило эскулапа призадуматься. «Такое обильное кровотечение возможно только в результате механического повреждения», – здраво рассудил он.
Оставив чистописание, врач принялся внимательно исследовать тело, но сразу ничего подозрительного не нашел. «Да, из ротовой полости действительно вытекло много крови – будто несчастному рвали все зубы одновременно. Ах зубы!» – догадался доктор и новая мысль поселилась в его голове. Распадский вынул из внутреннего кармана небольшое зеркальце и приставил ко рту мертвеца. Но при задвинутых шторах ничего разглядеть не удалось. Тогда он снял с камина канделябр, зажег его и расположил рядом с зеркалом.
