Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
непредвиденное: от сильного взрыва сдвинулась горизонтальная гранитная скала и заняла место предыдущей, перекрыв подземелье более чем на двадцать саженей. Это выяснилось уже поздно ночью, когда Самоваров приказал делать вертикальные шурфы. Кованые буры выбивали снопы искр и как щепки ломались о твердый гранит. А в довершение ко всем злоключениям на задней стене проявилась глубокая диагональная трещина, угрожавшая несущим стенам. Словно старческая морщина на молодом лице, она уродовала здание. Прекратив работы, уставший и продрогший на пронизывающем ветру следователь отправился к игнатьевскому дому. У самой калитки его окликнули. Повернувшись, он узнал жену Рахманова.
Судя по промокшей насквозь одежде, она давно караулила надворного советника. Дрожа и заикаясь от холода, Катерина вымолвила:
— Люди говорят, будто в соляном с-складе нашли какое-то п-подземелье. Это п-правда, Иван Авдеевич?
Следователь достал из кармана какой-то предмет и передал даме:
— Скажите, Екатерина Петровна, вам знакомо это?
Она поднесла к глазам серебристую офицерскую пуговицу, сжала ее в руке и тихо заплакала. Глотая слезы, вдова еле слышно ответила:
— Это от его мундира… она едва держалась, и Корней попросил ее пришить. Дома не оказалось серых ниток, и я аккуратно, чтобы не было заметно, обмотала ножку пуговицы черными. Я могу оставить ее себе?
— Безусловно. — Чтобы как-то утешить убитую горем женщину, Самоваров сказал: — Генерал пообещал выплатить вам жалованье мужа за истекший месяц.
— Спасибо, Иван Авдеевич. Храни вас бог.
Накинув капюшон, Рахманова удалилась.
Спустя четверть часа надворный советник провалился в мягкую, невесомую бездну сна и уже не слышал, как в окна стучался проливной ноябрьский дождь и бесцеремонный степной ветер пытался распахнуть парадные двери. Не найдя пристанища в домах обывателей, стихия вымещала злобу на случайных прохожих и гарнизонных часовых, тихо дремавших в полосатых будках.
Ливень шел не переставая второй день. Самоваров смотрел на летящие потоки воды сквозь стекла генеральского дома, ожидая окончания военного совета и личной аудиенции командующего.
Оказалось, что третьего дня, когда на город опустился густой туман, горцы совершили дерзкий набег на разбросанные под самым Ставрополем богатые Надеждинские хутора. Перед рассветом хаты запылали, и теперь лишь трубы печей свидетельствовали о том, что там еще совсем недавно жили люди. Четверо крестьян, оказавших сопротивление, были убиты, а двенадцать захвачены в плен. Имущество разграблено, скот угнан. На следующий день неприятель сжег дотла поселение отставного казака Рыбалкина, а ночью абрекам даже удалось увести большой табун Хоперского полка, ходивший по берегам реки Калаус. От лояльного к России ногайского султана Саламат-Гирея стало известно, что его сосед, султан Саго, готовит нападение на Рогачевские хутора, расположенные вблизи станицы Казанской.
Дверь открылась, и штаб-офицеры один за другим покинули генеральский кабинет; адъютант кивком пригласил надворного советника. С бюваром в левой руке Самоваров вошел в кабинет.
— Заходите, заходите, Иван Авдеевич, — барон поднялся из-за стола и вышел навстречу. Пожав руку следователю, он усадил его напротив. — Ну, дорогой мой, рассказывайте: быть может, у вас есть хорошие новости?
— Боюсь, ваше превосходительство, мне нечем вас обрадовать. Найденная в подземелье пуговица, как выяснилось, принадлежала поручику Рахманову. Камни, положенные в сундук вместо золота, судя по всему, отколоты от той же самой породы ракушечника, что и найденные в мешке. К тому же пролезть в образовавшееся отверстие мог только достаточно худой человек небольшого роста, коим и был поручик. Следовательно, можно предположить, что Корней Рахманов принимал участие в краже. Но совершенно ясно, что он не мог этого сделать в одиночку. Его соумышленник, обладая значительной силой, заранее сдвинул плиту и опустил в яму орудия преступления: свечу, копии печатей, сургуч, пустые мешки. Очевидно, как только прибыл фурштат, один из преступников вытащил ось в колесе телеги, и начальник обоза, понимая, что для устранения поломки необходимо время, решил заночевать в Ставрополе. Сообщник Рахманова успел поменять ключ на связке начальника обоза, привесив туда другой — от полковой кассы поручика Гладышева. Правда, для вящего подобия на нем выцарапал восьмерку. Это было сделать нетрудно, так как полковник
