Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
Карпинский сдал ключи в комнату дежурного, куда, как вы понимаете, мог зайти любой из офицеров. По случайному совпадению именно Гладышев был ответственным по Навагинскому пехотному полку в ту ночь. Обоз, как выяснилось, охранял лишь один часовой, а все остальные со страху разбежались — в это время из лазарета выносили трупы холерных солдат. Видимо, тогда Рахманов и его сообщник тайно открыли соляной склад, и поручик спустился в подземелье. Его напарник замаскировал отверстие и запер снаружи ворота. Позже, когда было принято решение о ночлеге, четыре сундука с ценностями снесли в тот самый подвал, о чем свидетельствует учетная запись, сделанная штабс-капитанов Рыжиковым. Ночью поручик вылез из укрытия, вскрыл восьмой сундук и, подменив золото камнями, имевшимися в подземелье, опечатал сургучом пломбы. Дожидаясь рассвета, он снова спустился вниз, не забыв закрыть лаз мешковиной. Утром, когда обоз покинул двор Интендантства, подручный Рахманова выпустил его. Потом они задвинули плиту на прежнее место, а напольные щели замаскировали мхом. Больше поручик не появлялся.
— Стало быть, Рыжиков и есть тот второй злодей?
— Похоже. Он сознался во многих темных делах: уличил в казнокрадстве полковника Безлюдского и обер-комиссара Латыгина, но свое участие в краже золота, равно как и в покушении на меня, штабс-капитан полностью отрицает. Считает, что пистолет, найденный в его кабинете, кем-то подброшен. — Надворный советник протянул командующему папку: — Вот материалы его допроса.
Барон углубился в чтение. По брезгливому выражению лица генерала было заметно, насколько тяготило его чтение. Оторвав взгляд от бумаг, он с видимым сожалением произнес:
— Что ж, сейчас же распоряжусь отстранить этих негодяев от дел и назначу следственную комиссию. Одно непонятно: откуда они могли знать, что сундуки отнесут именно в это помещение?
— Смею предположить, что злодеи готовились к совершению кражи загодя — еще со времени первого фурштата из Персии, поэтому поступающие грузы, амуницию, продукты и даже соль они намеренно размещали в других хранилищах, оставляя этот склад почти пустым. Судя по всему, уже тогда, используя гипс, преступники изготовили матрицы печатей полков, шедших в охранении.
— Как я понял, кроме найденного пистолета, других улик против Рыжикова нет?
— Нет.
— А что, если этот пистолет ему и впрямь подбросили?
— Конечно, полковой интендант — очень удобная фигура для того, чтобы записать его в сообщники Рахманова: ведь когда исчез поручик, складами заведовал именно он. Но, признаться, мне не понятно: почему же тогда он до сих пор не сбежал? Как бы там ни было, но в настоящий момент других обвинений, кроме казнокрадства, мы штабс-капитану предъявить не можем.
— Поверьте, Иван Авдеевич, этого ему до конца жизни хватит.
— Откровенно говоря, и вина исчезнувшего поручика Рахманова чисто условная, и все обвинение строится лишь на одной-единственной пуговице. А что, если он оказался невольным свидетелем кражи и поэтому его убили, труп скрыли, а пуговицу подбросили или даже она сама оборвалась?
— Не исключено. И все-таки загадок, к сожалению, меньше не становится. И что же еще вы собираетесь предпринять?
— Видите ли, ваше превосходительство, есть у меня еще одна мыслишка, но для того чтобы ее проверить, мне необходимо получить план подземных коммуникаций старой крепости, а также ваше дозволение на производство еще как минимум пяти шурфов вокруг здания Интендантства.
— А вот этого разрешить никак не могу. После учиненного вами взрыва стена и так треснула. Весь двор и даже плац изрыли. Убытку-то сколько! Не обессудьте, Иван Авдеевич, это выше моих сил. Да и не до этого мне сейчас. Неспокойно опять становится: ногайцы зашевелились, а банда Аджи-мурзы грабит казачьи хутора. В ближайшие дни я собираюсь отрядить в горы экспедицию и учинить в его родовом ауле репрессалии. Это необходимо сделать именно сейчас, пока перевалы не засыпало снегом. А у меня сабель не хватает, на постах выставить некого, не говоря уж о патрулях, пикетах да казачьих разъездах!
— Ну, тогда мое пребывание в Ставрополе теряет всякий смысл, и я сегодня же отправлюсь домой.
— Соскучились, поди, по цивилизации? А?
— Семью давно не видел, детишек…
— А сколько их у вас?
— Трое: Анечка, Танечка и Алеша.
— Я прикажу, чтобы вам дали четверку лучших лошадей. С божьей помощью доберетесь без происшествий.
— Благодарю вас, ваше превосходительство. Рад буду встретиться с вами в столице. Желаю здравствовать.
— Надеюсь.
Мысли о скором отъезде настолько овладели надворным советником, что он шлепал по глубоким лужам,
