Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

точно не помнишь, то неча и суд путать. А нам и так все доподлинно известно. Вот и говори, что тот, которого судють, и надоумил тебя дверь снять», — переступая с ноги на ногу, смущенно оправдывался Евлампий, то и дело одергивая края выпущенной рубахи.
— Ваша честь, я протестую! — изображая возмущение, затряс головой обвинитель. — Адвокат оказывает психологическое воздействие на свидетеля!
— Протест отклоняется, — сухо заметил судья. — Есть ли еще вопросы?
— Нет, ваша честь, — ответил защитник.
— Нет, — вторил ему прокурор.
По убийству заключенного Беспутько был вызван тюремный охранник Краснокутский. Поглаживая густые пшеничные усы, он обстоятельно отвечал на вопросы обвинителя. По его словам выходило, что он видел в дверной глазок, как Шахманский напал на беззащитного Беспутько, свалил его на пол и мертвой хваткой впился в горло сокамерника зубами. Довольный услышанным, прокурор сел на место.
— Будут ли вопросы у защиты? — осведомился председательствующий.
— Да, ваша честь. Я хотел бы спросить господина Краснокутского: какое оружие было в руках у Беспутько?
— Никакого.
— А чем же тогда, позвольте спросить, была разрезана ладонь подсудимого?
Охранник молчал.
— Свидетель, вам ясен вопрос? — вмешался судья.
— Финкой, — тихо сказал Краснокутский. Извинительно посмотрев в сторону притихшего Каширина, он добавил: — А чья она — мне неведомо…
— Да уж явно не коллежского секретаря, — резюмировал Ардашев и тут же поинтересовался: — Но если вы видели драку, то почему же в таком случае не вмешались и не предотвратили конфликт?
— Я побежал за подмогой.
— А когда вы открыли дверь, где находился подсудимый?
— Он лежал на полу.
— Он был в сознании?
— Нет, в беспамятстве.
— Была ли у него в руках финка?
— Я не видел.
— А куда же она подевалась?
— При обыске камеры мы нашли ее у одного арестанта.
— Ваша честь, — адвокат обратился к председательствующему, — позвольте задать вопрос моему подзащитному.
— Задавайте.
— Аркадий Викторович, скажите, у кого был нож?
Шахманский встал и негромко проговорил:
— У Яшки-кровососа…
— То есть вы хотите сказать — у Беспутько? — уточнил присяжный поверенный.
— Да.
— А скажите, почему у вас забинтована рука?
— Когда он приставил ко мне финку, я схватил ее ладонью за лезвие и порезался.
— А не могли бы вы показать суду вашу израненную руку?
Несколько морщась от боли, подсудимый размотал бинт и поднял перед собой левую ладонь. Рана была ужасна: лоскуты уже неживой кожи разошлись, обнажив розовую, едва заживающую плоть.
— А почему вы вцепились в горло Беспутько зубами?
— Потому что я не хотел умирать…
— Не хотели умирать… — повторил вслух Клим Пантелеевич. — Что ж, понять можно. Скажите, а Беспутько издевался над вами?
— Да.
— Благодарю вас, Аркадий Викторович. А к свидетелю у меня больше нет вопросов, ваша честь. — Адвокат занял свое место. Охранник тюремного замка покинул зал.
К числу свидетелей обвинения отнесли всех жильцов доходного дома, многие из которых подвергались перекрестному допросу со стороны Ардашева. Первой вошла Глафира. Сообщив суду необходимые данные, она отвечала со скорбным выражением лица.
— Госпожа Загорская, где вы находились в момент, когда горничная криком оповестила о случившемся убийстве? — спросил прокурор.
— Я сидела за столиком кафе.
— А с кем вы сидели?
— С господином Савраскиным.
— А до этого вы где были?
— Гуляла по аллеям.
— Одна?
— Да.
— А позвольте узнать, — вмешался присяжный поверенный, — не случилось ли вам встретить во время прогулки господина Раздольского?
— Да, я видела его у самого пруда.
Затем вызвали Савраскина. На вопросы он отвечал подробно и с видимой охотой. Между тем в интонации обвинителя явственно слышалась неприязнь к этому человеку:
— Итак, господин Савраскин, извольте сообщить суду, в котором часу вы оказались в Алафузовском саду.
— Приблизительно в половине седьмого, а может, и позже. У меня было много работы в редакции, и я…
— Это не относится к делу, — перебил его прокурор. — Лучше вспомните: кого вы там видели?
— Нашего художника — господина Раздольского. А позже я столкнулся с Аполлинарием Никаноровичем и Изабеллой Юрьевной, — указывая на Варенцова и артистку Ивановскую, объяснил репортер. — Вместе с ними я отправился к смотровой площадке.
— Вы сказали, что встретили эту пару у пруда. А что вы там делали? — осведомился Филаретов.
— Любовался