Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
Илья Дорофеевич Белоглазкин был человеком деятельным и умным. Отучившись в Оксфорде на кафедре геологии (все это благодаря состоятельной тетушке, в свое время удачно вышедшей замуж), он предполагал очень скоро разбогатеть и потому тщательно распланировал ближайшее пять лет, рассчитав, что и когда ему предстоит сделать. И если последние три года из грядущего пятилетия были расписаны только на полугодия, то второй год был разбит поквартально, а первый вообще помесячно.
И вот пришло время, когда молодой человек, освоивший заграничный опыт по разработке газонефтяных месторождений, полный радужных надежд и чистых помыслов, вступил в жизнь. Он собирался много и упорно трудиться: пропадать в экспедициях, изучать геологические карты, — словом, стать настоящим разведчиком недр. Вероятно, все могло бы быть именно так, если бы… это была не Россия. Ох уж эта страна парадоксов! Здесь все зависит не от трудолюбия или честности, а от благорасположения какого-нибудь чиновника, возомнившего себя «директором землетрясения». Недаром же огорченный Пушкин писал жене: «Черт догадал меня родиться в России с душою и талантом! Весело, нечего сказать».
Почти восемьдесят лет минуло с тех пор, как гоголевский «Ревизор» увидел свет, а российская провинция ничуть не изменилась. На каждом шагу чинопочитание, самодурство, и казнокрадство властей. И обидно видеть, что тобою руководят люди, кои хоть при должностях и чинах, но, в сущности, глупее тебя. И уж совсем невыносимо слушать, как с высоких трибун седобородые «действительные» несут бессмысленную ерунду, облаченную в благообразную форму.
«В чем коренное отличие культурной и благополучной Европы от вечно не устроенной России?» — часто задавался вопросом горный инженер и всегда находил совершенно разные ответы, но лишь один из них, по его мнению, был универсальным: «Разница в отношении к службе: к собственным обязанностям и к подчиненным. Это касается не только мастеровых или коллежских регистраторов, но и «птиц высокого полета». Если, допустим, в той же Англии усердный письмоносец рано или поздно будет замечен и обязательно возглавит почтовую контору, то в России многое зависит от симпатии начальства. Можно целую жизнь протаскать на плече тяжелую сумку с газетами, но начальником почты так и не стать, потому что для губернского почтмейстера главное не добросовестность работника, а уровень его личной преданности».
Особенно это тяжело осознавать, если ты относишь себя к интеллигенции — вот уж исконно русское словцо, выдуманное плодовитым литератором Боборыкиным в середине прошлого века! — этакой социальной группе образованных и воспитанных людей. Ни в одном языке мира нет точного перевода этого понятия, и потому донести иностранцу весь смысл одним словом невозможно. Например, английское «intellectual» не подойдет вовсе, поскольку характеризует лишь человека умственного труда и ничего не говорит о его поведении в обществе. Ближе — «gentleman», но все равно не то, поскольку происхождение для интеллигента не главное. Самым подходящим толкованием видится длинное, но емкое — highly educated and well-bred man
. Это и есть упомянутый еще Чеховым вежливый, честный, скромный и даже прощающий ближним «и шум, и холод, и пережаренное мясо, и остроты, и присутствие в их жилье посторонних…» человек. Его обостренная совесть не позволит потакать сильным мира сего ради собственного благополучия. И он, как заметил Леонид Андреев, «сколько бы ни выпил, все равно остается культурным человеком».
Горный инженер Белоглазкин как раз и был таковым. От своего коллеги и главного конкурента Кампуса он отличался прежде всего тем, что, обладая несравненно большими познаниями в теории нефте- и газодобычи, умел использовать малейшие преимущества, дарованные ему природой. Так, штейгеры «Ставропольского товарищества по исследованию недр земли», отыскивая нефть, проходили мимо горючего газа верхних горизонтов, считая его малодоходным. Не обнаружив «черного золота», они перебирались на новый участок, а прежний попросту забрасывали. После их ухода с «пустой» скважины к расстроенному хозяину (пивного завода, ресторана, хлебопекарни или мельницы) приходил Белоглазкин с предложением организовать газоснабжение. Подавалась смета. А чтобы заказчик был сговорчивее, Илья Дорофеевич приводил практический расчет и разъяснял, что только суточная добыча уже упомянутой скважины, к примеру на бывшем заводе «Салиса», позволяла готовить пищу семье из четырех человек в течение месяца. И хозяин, как правило далекий от понимания «дебета скважины», почти всегда соглашался. Уже на следующий день кипела работа: подводами
