Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
как возница негромко окликнул его:
— Барин! Супружница ваша — светлая душа и проживет почти до ста лет. Так и передайте ей, вашество. Я это сердцем вижу. Моя бабка была известная в Ставрополе кликуша. Она даже Следь могла узреть. К ней со всей губернии съезжались, да и матушка тоже предсказывала. Видать, и мне это передалось.
— А что, любезный, про меня скажешь?
Извозчик замер на секунду, посмотрел куда-то в сторону, щелкнул вожжами и крикнул:
— Ну, пошла, родимая! Пошла!
Присяжный поверенный долго смотрел на удаляющийся экипаж, потом развернулся и зашагал к дому.
Титулярный советник Поликарп Спиридонович Маевский жил безмятежной и размеренной жизнью старого холостяка. Небольшая квартира хоть и располагалась на втором этаже гостиницы, но числилась в его собственности. Лет двадцать назад, когда еще здравствовал отец, семья снимала это жилище у местного домовладельца Кургучева. Но так уж случилось, что хозяину доходного дома срочно понадобилась весьма значительная сумма, и Маевские, узнав об этом, предложили ему выкупить свое жилье. Недолго думая, тот согласился. К несчастью, глава семьи вскоре умер, и Поликарп остался с матерью. Женой скромный служащий Казенной палаты так и не обзавелся. Виной всему была его застенчивость, и даже робость, перед прекрасным полом. Пять или шесть раз маменька пробовала сосватать сына, но каждый раз такая попытка претерпевала неудачу. Да и будущие невестки, узнав сумму жалованья возможного жениха, теряли к нему всяческий интерес. А вот с матушкой они жили в согласии, душа в душу. Особенно приятны были зимние вечера, когда маленькая, но дружная семья усаживалась в креслах вокруг большой печи. Мать вязала, а Поликарп читал книгу. Такое тихое и мирное существование продолжалось довольно долго, но закончилось неожиданно: весной прошлого года праведная старушка упокоилась во сне. И хоть ее чистая и светлая душа давно вознеслась к Господу, но многое здесь еще напоминало о ней: и киот с уставленными образами, и лампадка из разноцветного стекла, и белоснежные, вышитые узором салфетки, и старый столик с покоробившейся крышкой из палисандрового дерева, за которым она любила чаевничать вечерами, и даже купленный почти перед самой смертью мраморный умывальник с педалью — все создавало иллюзию ее собственного присутствия. Казалось, заскрипят половицы, и пройдет матушка из одной комнаты в другую.
А сегодня Поликарпу Спиридоновичу пригрезился дурной сон: родительница, в том же старомодном чепце, просила у сына прощения, что не смогла уберечь от злого человека. Она плакала и причитала. Из-за жалости к самому себе разрыдался и Маевский.
Услышав собственные всхлипывания, сорокадвухлетний мужчина неожиданно проснулся и зажег лампу. Часы показывали пять с четвертью. За окном стояла непроглядная темень, и с улицы тянуло промозглым осенним холодом. Топленная с вечера печь почти совсем остыла, но возиться с дровами не хотелось. Он промокнул рукавом пижамы холодную испарину на лбу, сунул ноги в успевшие остыть тапки и прошлепал на кухню. Зачерпнув медным ковшиком студеной воды из ведра, Поликарп сделал несколько больших глотков и вернулся в спальню. Спать оставалось еще полтора часа. Он натянул на голову одеяло и, как в детстве, стал согревать себя дыханием.
Утро пришло вместе с настойчивым стрекотанием будильника, напоминающим механический стук заводного дятла — любимой игрушки, подаренной когда-то отцом.
Сборы на службу занимали чуть больше часа. Холостяцкий завтрак особенным разнообразием не отличался: яичница с салом на примусе и стакан спитого чая с баранками.
Дорога в Казенную палату отнимала у титулярного советника минут пятнадцать-двадцать. Да и то если идти не спеша, любуясь золотистой осенью и редкими, торопившимися куда-то барышнями. Так что можно было сэкономить двугривенный и вполне обойтись без извозчика.
Ступая по коридору своего ведомства, Поликарп Спиридонович вежливо кивал старшим бухгалтерам, почтительно сторонился начальников отделений и заискивающе расшаркивался перед чиновниками по особым поручениям. А если случалось встретиться — о Милостивец! — с действительным статским советником Чертопановым, — Маевский прилипал к стенке и, уронив голову на подбородок, лепетал что-то невнятное — то ли читал молитву, то ли просил за что-то прощения. В такие минуты управляющий Палатой, дабы не смущать подчиненного, ускорял шаг.
И только натянув штафирки и юркнув за конторку, титулярный советник
