Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
вероятнее всего, спрятаны где-то там. В Пятигорске, при участии Кавказского горного общества, собирается геологоразведочная экспедиция. Выход планируется 10 октября. Было бы очень хорошо, если бы вы с диаконом к ним присоединились. Инициатором затеи выступает «Товарищество Кавказских недр».
Ардашев наморщил лоб:
— Уж не Кампус ли там директорствует?
— Вы правы. Галактион Нифонтонович лично возглавит поход и готов не только включить вас и диакона в состав участников, но и обеспечить всем необходимым. Он отзывался о вас очень восторженно. Однако я не счел нужным пояснить ему истинную цель вашего возможного путешествия. Пусть все думают, что вы собираетесь исследовать аланские храмы и Священный лик. Так будет спокойнее. Кстати, по поводу лиходеев беспокоиться не стоит.
Архипастырь взял со стола газету и передал ее присяжному поверенному:
— Это «Пятигорский листок». Доставили сегодня утром, специально к нашему разговору. Вот там, на первой странице, в самом верху, — «Подробности убийства Зелимхана», — поглаживая бороду, пояснил Макарий.
Адвокат углубился в чтение:
«Наводивший своими дерзкими разбоями ужас на всю Терскую область в продолжение целого ряда лет, заставлявший каждого трепетать в страхе при одном только упоминании его имени, неуловимый даже для сильно организованных отрядов войск, считавшийся погибшим и вновь воскресший, легендарный абрек-разбойник Зелимхан Гушмазакаев убит отрядом казаков под командой есаула Штуберта.
Конный отряд, долго и неутомимо скитавшийся в непроходимых горах, где обыкновенно последнее время укрывался Зелимхан, потерявший поддержку среди озлобившегося против него населения области, в ночь на 26 сентября неожиданно наткнулся на разбойников в районе Шалинских хуторов Веденского округа.
Между казачьим отрядом и бандой Зелимхана завязалась ожесточенная перестрелка, длившаяся несколько часов. Окруженный со всех сторон и видя, что отступление отрезано, Зелимхан не собирался сдаваться. Отстреливаясь от казаков, под градом пуль он попытался перебраться на другую сторону обрыва, через поваленную сосну. Но Аллах отвернулся от него: примерно на середине пути один конец ствола соскочил и отчаянный разбойник вместе с деревом сорвался в бездонную пропасть.
Со стороны казаков ранение получил сотник Кибиров.
Так кончилась одна из самых кровавых страниц в истории разбоев на Кавказе».
— Как видите, теперь вам уже ничто не помешает ответить согласием на мою просьбу.
— Ваше высокопреосвященство, допустим, я приму предложение, но у меня абсолютно нет никакой уверенности в том, что мне удастся определить местонахождение манускриптов.
— Ну что ж, значит, так будет угодно Господу. Итак, вы согласны?
Ардашев промолчал.
— Вот и ладно, вот и хорошо! — проговорил архиерей и поднялся. — Диакон найдет вас: все детали обсудите с ним. Храни вас Бог!
Клим Пантелеевич коснулся губами длани владыки и, перекрестившись на иконы в красном углу, шагнул к двери.
Уже на улице, выйдя из сумрачного коридора, он с наслаждением вдохнул свежий, пахнущий осенней листвой воздух. «И все-таки я смалодушничал. Не сумел отказаться, — с сожалением подумал присяжный поверенный. — И с чего теперь начинать? Катавасия какая-то, да и только: убийство Тер-Погосяна, Заоблачная, Белоглазкин, поручик Неверов со своими альковными похождениями, пройдоха Кампус, отравление Маевского, бумажка под столом, Зелимхан, экспедиция, а теперь еще и исчезнувшая переписка аланского митрополита и византийского патриарха. Не много ли? Что ж, видно, придется разбираться в этой мозаике с самого начала — с той самой памятной игры в «девятку».
Не прерывая мысленный диалог, адвокат достал монпансье, угостился конфеткой и, выбрасывая вперед трость, зашагал к Александровской площади.
В Ставрополь пришел октябрь. Потянуло холодом. С востока, с Каспийского моря, подули ветра. Сухие мертвые листья кружились над землей, сбиваясь в кучи в углах и подворотнях. В газетах, в телеграфном отделе, писали, что в Терской губернии нежданно выпал снег и сугробы стояли глубиной в пол-аршина.
С утра в полицейском управлении царил переполох. Старый осведомитель Каширина — половой в трактире «Медведь» — услышал пьяный разговор двух подвыпивших извозчиков. Один из них признался другому, что в тот вечер, когда на Александровской сдушегубили купца-армянина, он подвозил на коляске к его конторе одного молодого господина. И по всему было видно, что пассажир всю дорогу нервничал
