Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
счет, и разного рода авантюристы — искатели состоятельных любовниц и богатых вдовушек. Последний тип можно было легко определить по закрученным кверху усам, щегольской, но недорогой трости и внимательному, стреляющему по сторонам взгляду.
Экипаж миновал Лермонтовский сквер и Александровскую площадь, за которой виднелась ограда Казенного сада. Стоило проехать два квартала, как взору открылся величественный пятиглавый Спасский собор с синими куполами. Отец Кирилл и Ардашев перекрестились. Немногим дальше, рядом с «Парикмахерской Андреева», на боковой стене четырехэтажного здания хорошо читалась выполненная саженными буквами надпись: «Отель «Бристоль».
Не успел извозчик остановиться перед входом, как из дверей выскочил носильщик в красной венгерке. Он проворно выгрузил чемоданы и потащил их в гостиницу. Ардашев протянул кучеру целковый, и тот стал искать сдачу.
— Оставь себе, — соскакивая с подножки, вскликнул Клим Пантелеевич.
— Благодарствую, барин. Приятного вам отдыха! — получив тройную плату, возница учтиво склонил голову.
Путешественники вошли внутрь. Полукругом стояла дорогая мягкая мебель и кофейные столики. С украшенного лепниной потолка свисала массивная люстра с электрическими лампами.
Завидев гостей, метрдотель расплылся в дежурной улыбке, и от этого его пшеничные усы показались еще длиннее.
— Гостиница и впрямь неплохая, — протягивая паспорт, выговорил Клим Пантелеевич.
— Простите, не соглашусь — отель лучший в городе-с.
— Что ж, посмотрим. Третьего дня я бронировал у вас номер.
— Точно так-с, извольте, — метр протянул ключи. — Второй этаж.
— Благодарю. Но нам нужна еще одна комната, — адвокат кивнул в сторону диакона Кирилла.
— Сожалею, но ничего нет. — Служащий гостиницы уставился в потолок. — Все комнаты оккупированы.
У присяжного поверенного начало портиться настроение. Он прикрыл глаза, медленно провел ладонью по лицу, будто снимая паутину, и, тяжело вздохнув, вымолвил:
— У вас, любезный, есть два варианта: первый — я даю вам красненькую и за эти деньги вы напрягаете все имеющиеся в вашем распоряжении извилины. Результатом этой титанической работы должна стать еще одна, точно такая, как у меня, комната; второй вариант: я звоню директору Вод и прошу его лично вмешаться и разрешить досадное недоразумение, случившееся со мной в вашем, безусловно лучшем, отеле города.
— Простите, сударь, но есть и третий вариант-с: комната нумер 26. Оплата по прейскуранту-с: три рублика сутки-с, — заговорил словоерсами метрдотель и протянул еще один ключ.
— С вами приятно иметь дело, вы умеете держать нос по ветру, — усмехнулся Клим Пантелеевич и положил на стойку названную сумму. Оглядев вестибюль, он увидел диакона, который знакомился с роскошной обстановкой гостиницы.
Он то проваливался в кресла, дивясь их необыкновенной мягкости, то поднимался и растерянно бродил по зале, то вдруг останавливался, провожая завороженным взглядом подъемные машины на этажи. Но особенное восхищение у него вызвал внутренний итальянский дворик с бьющим фонтаном, живой форелью в бассейне, огромными попугаями и пальмами в деревянных кадках. А рядом тянулись к солнцу апельсиновые и лимонные деревья с настоящими, уже спелыми плодами.
Когда адвокат подошел к отцу Кириллу, то без труда прочитал в его глазах одно-единственное слово: «Рай!»
И за ужином в ресторане священнослужитель был задумчив и немногословен. Как позже выяснилось, его поразили и комната, и обстановка, и всевозможные удобства. Передняя, гостиная, спальня, балкон, телефон, электрическое освещение, ванная с горячей и холодной водой и даже ватерклозет! А окна — надо же! — были устроены в своеобразных нишах, которые предохраняли помещение от излишне яркого солнца. Неожиданно для самого себя этот скромный и богобоязненный человек, удостоенный архиереем права ношения двойного ораря, оказался внутри другой, шикарной и беззаботной жизни, которой он побаивался и всегда считал чуть ли не грехом, и от этого, наверное, растерялся. По всему было видно, что диакон полностью погрузился в тягостные раздумья. И даже изысканное кушанье, казалось, его не радовало. Вот и длилось за столом молчанье, словно это было молчание Лазаря.
Ардашев отхлебнул глоток «Цинандали» и, глядя на печальное лицо соседа, спросил:
— Вам не нравится судак под соусом?
— Ну что вы, Клим Пантелеевич, как можно! Блюдо, безусловно, вкусное. Однако я чувствую себя перед вами бедным родственником. Мало того что вы на свои деньги купили мне билет в первый класс, но еще и оплатили проживание в этом дворце, а теперь вот угощаете какими-то
