Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
Остановлюсь и на остальных членах нашей экспедиции. Кроме г-на Кампуса, есть еще штейгер Артемий. Сухощавый, с окладистой, но аккуратно подстриженной бородой. Он будто адъютант у Галактиона Нифонтоновича. Большей частью молчит. На нем лежат все хлопоты по сборам. От Кавказского горного общества с нами в экспедиции три его действительных члена: Рудольф Францевич Костка — титулярный советник, служит в Городской управе Пятигорска, Лев Николаевич Жидяев — коллежский асессор, секретарь Управления Пятигорского отдела, и фотограф Мокин. У него собственное ателье. Виссарион Аркадьевич собирается снимать здешние виды с тем, чтобы потом выпустить открытые письма с местными пейзажами.
К моему удивлению, Кавказское горное общество, как это ни обидно нам, русским, основал иностранец швейцарского происхождения по фамилии Лейцингер. Сказывают, ему так понравились наши края, что он тут и поселился. И даже построил шоколадную фабрику. Оно и понятно: куда же швейцарцу без шоколада? Для Вод этот «варяг» сделал много хорошего и почти все — бескорыстно. Все, говорят, пытался переделать Россию на западный манер. И, как ни странно, это ему удавалось. А вот у нас, у русских, это почему-то не получается. Наверное, вся беда в том, что мы толком не ведаем, как там у них в Европе жизнь устроена. Вот и пытаемся выстроить дом, а как он должен выглядеть, не знаем. А Лейцингер знал. Он скончался три года назад.
Не могу не упомянуть о неразлучной ставропольской парочке: утонченный сибарит Ардашев и смахивающий на крестьянина дьякон Кирилл. Вместе они смотрятся весьма забавно. Только представьте себе высокомерного английского лорда в кепке, короткой меховой куртке, тонких кожаных перчатках, тупоносых ботинках на толстой подошве и русского дьякона с окладистой мужицкой бородой. Все его облачение — это теплая скуфейка, фуфайка да яловые сапоги. С дьяконом мы обмолвились несколькими словами, а вот с присяжным поверенным я удовлетворился лишь приветствиями и нейтральными разговорами о погоде. Признаться, общаться с ним мне не очень-то хочется. Его и в Ставрополе не особенно любят, но, куда деваться, обращаются, коли попали в беду. Один его взгляд чего стоит: медленный, рождается откуда-то исподлобья и смотрит пристально, изучающе, точно тигр на козленка. Помолчит так с полминуты, а потом небрежно осведомится: «Итак, сударь, с чем пожаловали?» А цены! Цены-то у него — аховские! столичные! Но ведь Ставрополь — не Питер! А как он ведет себя в суде? Тешится над прокурором, глумится над свидетелями обвинения. Билетов на его процессы не достать, куда там! Загодя раскупают. Случилось и мне оказаться с ним в процессе по делу Маевского. Картинка была забавная: газетчики-борзописцы с блокнотами наизготове сидят, ждут старта. Дамы экзальтированные в первых рядах; за ними помощники присяжных поверенных — опыт перенимают, ну а дальше кого только нет!.. А его театральные паузы, двусмысленные намеки и каверзные ходатайства? Тут уж публика неистовствует, точно на прошлогоднем концерте Шаляпина. Только Федор Иванович хоть в зал кланялся и на бис исполнял, а этот надменно стоит, точно памятник на Николаевском, и бровью не поведет, словно в судебной камере только он один и есть.
