Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
Хольм оказался приверженцем Юхана Стридберга – шведского писателя и драматурга, который, к сожалению, в России был почти неизвестен. Статский советник с удовольствием знакомил консула с творчеством Чехова, приводя по памяти не только строки из его произведений, но и переписки.
Обратная дорога домой Ардашеву давалась труднее: глаза еще не успели свыкнуться с темнотой и потому управлять автомобилем было непросто.
Пряная чернота персидской ночи скрывала всевозможные препятствия на дороге, видимые и безвредные днем, но опасные ночью. Свет фар выхватывал из мрака то брошенный кем-то за ненадобностью треснутый глиняный хум
, то поломанное колесо от телеги, то скатившийся с горы валун.
Следующий урок управления автомобилем был не менее удачным. Русский дипломат не получил ни одного замечания. Шведский консул, как выяснилось из разговора, слыл любителем персидской гимнастики или, если точнее, поклонником собственного повара, который славился в Тегеране не только мастерством блюд, но и способностью выполнять разного рода акробатические и силовые трюки.
Покружив час по улицам Тегерана до наступления темноты, Ардашев по просьбе Хольма остановился около небольшого, вросшего в землю по самые окна каменного дома-исполина. Судя по всему, это была бывшая баня с бассейном, переоборудованная теперь под спортивную залу, попасть в которую можно было лишь одним способом: спустившись вниз по довольно крутой лестнице.
Дневной свет пробивался в помещение через вделанные в крышу витражи. Но с наступлением темноты, здесь, как и почти во всех окрестных домах персидской столицы, зажигали фотогеновые лампы. Пахло оливковым маслом, керосином и человеческим потом.
Представление началось. Под барабанную дробь появились несколько человек. Их натертые растительным маслом тела отливали бронзой. Босые, с обнаженными торсами, они потешали публику всевозможными трюками: кто-то подбрасывал и ловил пудовые гири, кто-то жонглировал булавами; трое других атлетов демонстрировали всевозможные акробатические фигуры. Барабанщик то и дело менял ритм, чувствуя внутреннюю музыку каждого номера. Иногда казалось, что его дробь стучит в такт сердцам атлетов. Всем своим важным видом – с длинными закрученными усами и в яркой чалме – он напоминал глашатая, зачитывающего на площади фирман
.
Гвоздем программы оказался Джавад. Он появился под несмолкаемые аплодисменты присутствующих. Мужчины – а сюда допускались только они – принялись бросать ему под ноги большие медные монеты, скобы и даже подковы. Подобрав их, он гнул эти предметы, ломал и вязал в узлы на глазах изумленных соотечественников. Затем он встал на четвереньки. На него забрались четыре человека. Они принялись выстраивать на спине великана всевозможные гимнастические стойки. Потом на плечи Джавада положили деревянный щит, на котором стали рубить дрова. Гигант был спокоен и непоколебим, как скала. Со стороны могло показаться, что все происходящее его нисколько не волновало. И, видимо, это железное спокойствие титана приводило зрителей в восторг.
Неожиданно в залу внесли квадратный, накрытый скатертью стол с кипящим самоваром, чайником и даже чашками, в которые тут же, на глазах у всех, налили чай. Джавад присел, взял в рот край стола, медленно его поднял и, удерживая, прошел по кругу. Барабанные палочки замелькали с немыслимой частотой. Дробь заглушала даже восторженные крики. Не расплескав ни одной капли любимого иранского напитка, он умудрился аккуратно поставить стал на пол. Публика неистовствовала. Многие повставали с мест, и в картонный ящик барабанщику – а деньги собирал именно он – полетели не только шаи и краны, но даже золотые турецкие лиры. Уже на выходе, по окончании представления, статский советник расстался с трехтуманной ассигнацией.
Третья встреча Ардашева со шведским консулом состоялась на вечеринке у госпожи Ренни. Здесь присутствовали не только европейцы, но и уже знакомые по Шахскому клубу министры правительства Мустафиоль-Мамалека и несколько депутатов меджлиса.
Француженка постаралась удивить гостей, и это ей удалось на славу. В тот момент, когда она, делая записи в блокноте, мило беседовала с каким-то важным чиновником, а Клим Пантелеевич пил кофе и вел с английским военным агентом неторопливую беседу, во дворе раздался удар зэрба
и послышался звук тары
. Не сговариваясь, все вышли в сад. Там на ковриках под тенью магнолий сидели двое музыкантов и наигрывали незамысловатый
