Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

прошелся по комнате и вновь стал у окна. Глядя на скучающего под деревом подъесаула, заметил:
– Наш военный агент – полковник Кукота – мало чем отличается от Байкова. Так боится за свою жизнь, что, видно, добился разрешения прикомандировать к нему казачьего офицера. Этот усатый Гулливер уже битый час тут торчит; тоже мучается, бедняга, жарко ему. – Он повернулся к Ардашеву: – Ну что скажете, Клим Пантелеевич, смотал удочки наш дражайший переводчик?
– Я бы сказал – пропал.
– А какая, позвольте спросить, разница?
– Разница принципиальная. Его могли убить.
– Да кому он нужен? Или вы думаете, эти «подметные письма» представляли реальную угрозу?
– Видите ли, если допустить, что именно Байков зарезал Раппа и завладел полумиллионом рублей, то по логике вещей он должен был скрыться с набитой купюрами и золотом вализой, не забыв перед этим замести следы. Оставлять же дневниковые записи, согласитесь, глупо. Но ни того ни другого он не сделал. Поэтому я не могу исключать его убийства. Но и ваша version тоже имеет право на существование: его могли заставить бежать. Но кто? И почему? Этого пока мы не знаем. Но совершенно ясно, что в обоих случаях на арену выходит вероятный сообщник Байкова. Откровенно говоря, хотелось бы надеяться, что второй преступник не является служащим русской миссии.
– Упаси вас Господь, Клим Пантелеевич! Этак и меня в соумышленники записать можно.
– Вот потому-то, ваше превосходительство, я и не люблю строить гипотезы. Они словно лабиринт – зайти легко, но выбраться трудно. Однако для того чтобы окончательно определиться с Байковым, мне надобно исследовать все рукописные его тексты, записки и просмотреть несколько книг. Вы позволите взять их с собой?
– Да-да, берите что нужно и пойдемте отсюда. Уж больно душно здесь, точно в русской печи.
Спускаясь вниз по мраморным ступенькам, Хворостовец спросил:
– А что же мне теперь делать с этими деньжищами? Отцу Симеону их отдать, что ли?
– Думаю, да. Пусть строит церковь.
– Так ведь война же. И кто знает, сколько она продлится, год или два? – И тут же сам себе ответил: – А впрочем, какая разница? Глядишь, и засверкают за это время купола. Русская колония в Тегеране большая. Без православного храма никак нельзя. Да-с… Вы уж, Клим Пантелеевич, как до истины докопаетесь, не забудьте, сообщите.
– Не извольте беспокоиться, ваше превосходительство, непременно доложу.
– Голубчик, когда мы наедине, зовите меня просто, по имени-отчеству. Мы ведь почти ровесники.
– Как скажете, Иван Яковлевич.
– Так-то лучше, – улыбнувшись, вымолвил Хворостовец и скрылся за дверью кабинета.
Все оставшееся время – будь то неспешный разговор с подъесаулом на айване за рюмкой коньяка или ночное бдение за дневниками Байкова – Ардашев не мог отделаться от дурного расположения духа. Так бывало всегда, когда приходилось разочаровываться в людях. Теперь было ясно, что те самые угрозы, найденные в столе Байкова, были написаны им самим. Несмотря на короткое содержание, их лексический порядок вполне совпадал с принципами построения фраз в дневниковых записях. Вероятнее всего, переводчик давно планировал свое исчезновение и хотел выдать его за похищение, совершенное исламскими фанатиками. Да и записку во двор статского советника бросил именно он. Закладка в книге Кей-Кавуса лежала как раз на той странице, где находилось отчеркнутое карандашом известное изречение средневекового персидского философа. Отсюда напрашивался главный и единственный вывод: Раппа убил Байков. Это вполне объясняло все предыдущие наблюдения, в том числе и находки ключей. Первое подозрение в отношении переводчика у Ардашева закралось еще в тот день, когда они вместе осматривали двор покойного коллежского советника. Его сразу удивили слова драгомана, о том, что он «толкнул калитку и она открылась». Однако Клим Пантелеевич обратил внимание, что калитка не держалась закрытой, если на нее не набросить щеколду, дужку замка или и не вставить какую-нибудь палочку. Статский советник тогда не придал этому несоответствию большого значения, учитывая потрясение Байкова, увидевшего окровавленный труп, но на всякий случай в памяти оставил.
Вся картина преступления вырисовывалась теперь довольно четко. Переводчик следил за домом Раппа. Он встретил второго секретаря посольства у калитки и вошел вместе с ним. Коллежский советник с портфелем в руках возвращался после встречи с Ризой Тихрани. Пройдя в дом, Байков не стал дожидаться, пока Рапп откроет сейф, а сразу ударил его кинжалом в сердце, в живот и в печень. После этого он обыскал жертву. Обнаружив ключ, душегуб открыл сейф и завладел ценностями. Не забыл и