Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

начал Фен-Раевский.
– По крайней мере, так складываются обстоятельства. Ситуация становится еще более запутанной. Вполне возможно, что этот так называемый репетитор скрывается под вымышленной фамилией. Многие из тех, кто участвовал в московских беспорядках пятого года и стрелял в казачьи патрули, давно выправили новые паспорта и разбрелись по всей стране, – закуривая душистую папиросу, поделился мнением ротмистр.
– Послушайте, Владимир Карлович, меня все время мучает один вопрос: кто этот постоянный покупатель драгоценных камней, о котором говорит Жих в предсмертном письме? Как вы думаете?
– Им может оказаться любой из присутствующих.
– Вы и нас с вами включили в этот список?
– А почему бы и нет?
– Ну, уж вы, видно, заработались, подустали… А вот Поляничко третьего дня докладывал мне, что, к примеру, господин Гайваронский желал купить и в последующем оформить на имя своей жены ломбарды Жиха, но потерпел фиаско. В цене не сошлись. А ведь и он ездил в Варшаву, где мог познакомиться с убитым артистом.
– Да и Пейхович не меньше других был заинтересован в смерти Соломона Моисеевича, да и сюда прибыл опять же из Варшавы, – добавил Фаворский.
– А Доршт?.. И у него имелся мотив, ведь их отношения с Жихом давно разладились… А теперь мы узнаем, что все трое ехали в том же поезде, в котором убили несчастных французов. Хорошенькое дело! Не слишком ли много совпадений? А тут еще этот архиерей… От этой путаницы у меня голова кругом! А вы не пробовали обсудить ход следствия с Ардашевым? Если помнится, губернатор давал на это добро, – рассматривая улицу через приоткрытую штору, поинтересовался полицмейстер.
– Говорил, да толку маловато. Клим Пантелеевич меня внимательно выслушал, поблагодарил за доверие и с сожалением заметил, что пока ничем следствию помочь не может. Согласился, что много неясного. Но спросил, не кажется ли мне, что застреленные французы к тому времени были уже отравлены? Естественно, я это подтвердил, и он искренне обрадовался, что его предположение оказалось верным. Затем поинтересовался, были ли у отравленных курьеров расширены зрачки. Понятное дело, я ответил утвердительно. Он улыбнулся и сказал, что, скорее всего, злоумышленник отравил их ядом растительного происхождения и рано или поздно он окажется в западне. И все. Правда, в конце разговора предположил, что, возможно, и в международном вагоне, и в доме госпожи Жих стреляли из одного и того же оружия. Я проверил и, как вы помните, сообщил вам. Да, его догадка подтвердилась. – Жандарм помедлил и задумчиво проронил: – А Никитина я арестую сегодня же. Надеюсь, дадите на это согласие, Ипполит Константинович?
– Допросить, конечно, его надо, но пусть все-таки решение об аресте принимает судебный следователь… Зачем нам с вами лишние хлопоты?
– Как знаете. Ну, мне пора, – недовольно ответил ротмистр и, затушив в пепельнице недокуренную папиросу, вернулся к гостям.
– Итак, господа, позвольте откланяться, служба-с. Даст бог, еще одно преступление раскроем. Я убедительно прошу вас, Аристарх Илларионович, эту вещицу сохранить, поскольку она теперь – важная улика. Кстати, надеюсь, мне позволительно будет узнать, где проживает господин студент? – уточнил жандармский начальник.
– Несомненно. Виолета Константиновна записывала адрес. Не так ли, дорогая? – обратился к супруге Высотский.
– Насколько я помню, он указал дом № 37 по Госпитальной улице.
– Премногоуважаемый господин Фаворский, раз уж случайное недоразумение имело место в присутствии лиц, глубоко симпатизирующих хозяевам этого дома, то мы были бы вам весьма признательны, если бы вы соблаговолили пояснить, что означают ваши слова о раскрытии еще одного преступления? Надеюсь, вы полностью доверяете господам, сидящим с вами за одним столом? – витиевато и не без иронии обратился к жандармскому чиновнику почтмейстер.
– Что ж, извольте. Второго дня я получил по телеграфу перечень и описание драгоценностей, перевозимых французскими ювелирами. Среди них имелась и эта брошь. Господин Доршт только что полностью подтвердил мои подозрения, сообразуясь с которыми мы должны разыскать этого Никитина. Надеюсь, я достаточно внятно изъяснился, господин Расстегаев? – процедил сквозь зубы ротмистр.
Послышался звук упавшего прибора – молодая, недавно нанятая прислуга неуклюже уронила вилку, и Виолета Константиновна, будучи до чрезвычайности суеверной, не сдержалась и стала отчитывать девушку за небрежность. Да и как тут не огорчиться, если, по русским поверьям, вилка – символ злой дамы. Упал нож – придет мужчина, обронили ложку – появится женщина, полетела на пол вилка – жди коварную старуху,