Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

Филиппов.
Дождавшись, когда вынесут покойника, начальник сыска вновь обратился к Ардашеву:
— Допустим, я поверю в эту галиматью и соглашусь, что Чертоногов сумел вызвать дух Саввы Морозова, а потом собирался беседовать с покойной матерью модистки. Я также признаю, что все три преступления — дело рук одного мерзавца. Пусть будет так. Но тогда получается, что сегодня у вас дома должны были собраться все остальные? И, возможно, среди них был подозреваемый?
— Вряд ли. Ни Морис Гюстен, ни ювелир Шмулевич, ни граф Брунн, ни барон Четихин не очень-то подходят для этой роли. Уж слишком они успешны. Хотя, — статский советник на миг задумался, — душевная болезнь может поразить кого угодно.
— А дамы? Сколько там было дам? — подскочил со стула доктор. — А что, если маниак — женщина?
— Нет, — покачал головой Игнатьев, — это маловероятно. Вяземской дважды проткнули сердце насквозь. Тут нужна звериная сила.
— А не кажется ли вам, господа, что мы забываем об одной очень важной вещи: о духовной Вяземской, — задумчиво проронил Филиппов. — Ее смерть была выгодна прежде всего племяннице, которая ни сном ни духом не ведала о наличии завещания. А что, если она как-то связана с убийцей? Или, быть может, девушка и не подозревала, что он маниак, а?
— Этого исключать нельзя, — согласился Клим Пантелеевич.
— Так и я о том же! — обрадовался полицейский начальник. — Для этого ей и в спиритических сеансах не было нужды участвовать, стоило только побеседовать с тетушкой и вызнать у нее все. Да наверняка она сама все ей и рассказывала. Говорят, они были как подружки. — Он посмотрел на Игнатьева и спросил: — А с кем, Петр Михайлович, эта… как ее…
— Пелагея, — уточнил подчиненный.
— Да. С кем она близка?
— Находится в тайной любовной связи с закройщиком Шнеерзоном. Он, кстати, живет бобылем.
— А какие отношения у портного складывались с покойной Вяземской? Не имелось ли между ними неприязни?
— Нет. Насколько я знаю, ничего такого не было. — Он посмотрел на часы. — Что ж, а мне надобно еще в одно местечко наведаться, проведать одного шопемфиллера

, — устало проговорил Игнатьев. — Сейчас самое время.
— Куда деваться, Петр Михайлович, куда деваться. Такая наша служба. А вообще-то, — Филиппов повернулся к Ардашеву, — я, конечно, понимаю, что уже поздно, но не могли бы вы, Клим Пантелеевич, напоить меня чаем? Заодно бы и обсудили, как поймать Супостата, а?
— С удовольствием, только прежде мне надобно протелефонировать супруге и предупредить ее, что у нас будет гость из полиции, который интересуется подробностями сегодняшнего спиритического сеанса.
Начальник сыскного отделения воздел обе руки и, резиново улыбнувшись, воскликнул:
— Приятно иметь дело с умным человеком!
Статский советник проследовал к портье. Через минуту он вернулся. По его выражению лица было понятно, что стряслось неладное.
— Все в порядке? — спросил Филиппов.
— В то, что произошло у меня дома, трудно уверовать, но это так. И вот не воспринимай после этого всерьез медиумов, гадалок и духов! Рассказывать ничего не буду, пока еще раз не услышу все своими ушами. Едем?
— Заинтриговали! — воскликнул сыщик. — Едем!
Врач, уязвленный тем, что он не попал в число гостей, заметно расстроился. Он сухо попрощался и вместе с Игнатьевым уехал в полицейском экипаже. Почти следом тронулся таксомотор, нанятый Ардашевым.
Вероника Альбертовна велела Варваре вновь накрывать на стол. Супруга дипломата уже пришла в себя после случившегося и ждала гостей.

Сказать надо сразу: ни Малыш, ни Леон не были в восторге от новоявленного визитера. Оба животных еще не успели избавиться от присутствия недавней странной компании. Запахи незнакомых людей все еще блуждали по квартире. Но больше всего котов взбудоражил прозрачный как воздух незнакомец, который чуть больше часа назад вплыл в комнату, где зачем-то завесили зеркало.
Теперь перс сидел в кабинете на подлокотнике любимого кресла Клима Пантелеевича и брезгливо шевелил седыми усами, реагируя на доносившийся из столовой чужой голос, и размышлял: «Да, это человек. Обычный. Неприятный, но все-таки человек. Его еще можно терпеть. Или даже поцарапать когтями. Или укусить. Стало быть, такой, как все люди. Не то что тот призрак, от которого шерсть дыбом встала». От неприятного воспоминания Малыш вздрогнул и перепрыгнул на другой подлокотник.
Тем временем его младший собрат Леон, тоже изрядно обеспокоенный недавним происшествием,