Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
Его все-таки придется задержать, – не сказал, а выдохнул с некоторым сожалением Леечкин.
– Извините, Цезарь Апполинарьевич, но я думаю, что в таком случае мы совершим непростительную ошибку, оставив настоящего преступника на свободе, – изрек Ардашев, открывая любимое монпансье.
В комнате воцарилось молчание, и только ее хозяин, находясь в простодушном неведении, переспросил:
– Вы хотите сказать, что сейчас в этом здании находится настоящий убийца?
– Да, господа. Именно так, – выбирая глазами себе будущую «жертву» среди разноцветных конфеток, ответил присяжный поверенный.
– Надеюсь, господин Ардашев назовет нам имя мерзавца, из-за которого всем пришлось перенести столько неприятных минут, – с некоторой дрожью в голосе обратился к адвокату управляющий банком.
– Безусловно, – ответил Клим Пантелеевич, убирая назад в карман коробочку леденцов «Георг Ландрин». Этот, как вы только что выразились, мерзавец и есть директор «Северо-Кавказского сельскохозяйственного банка» Матвей Петрович Попов, то есть вы, – оглушил присутствующих Клим Пантелеевич.
Неожиданный поворот событий, словно заклинание колдуна, приморозило всех на месте, и слышно было, как за окнами громко спорили с ветром стройные молодые тополя, забрасывая пухом умытую майскими дождями землю. И только губернский секретарь Каширин, в удивлении открыв рот, так и остался стоять, словно деревенский дурачок на осенней ярмарке. Адвокат тем временем продолжал:
– Откровенно говоря, господа, еще два часа назад я понял, что преступником является банкир. Если вы внимательно посмотрите на его темный пиджак, то заметите, что цвет по тону слегка отличается от брюк, да и в рукавах он ему несколько великоват. Цезарь Апполинарьевич внимательно осмотрел каждый дюйм материи, в надежде найти следы крови, но, к сожалению, не обратил внимания на весь костюм целиком. Разумеется, на нем нет кровавых следов, да это и неудивительно, ведь он принадлежит покойному. А пиджак Матвея Петровича, забрызганный кровью Бескудникова, висит в шкафу комнаты отдыха № 3. Час назад уже стало смеркаться, и при тусклом боковом свете керосиновой лампы рыжие следы крови заметны лучше, чем при дневном. Убиенный перед бритьем свой пиджак снял, оставшись в сорочке, вот поэтому он и не был забрызган хлынувшей из сонной артерии кровью. Это легко доказать, стоит лишь вывернуть наизнанку подкладку правого кармана, висящего сейчас в номере, и, я уверяю вас, там вы найдете вышитые инициалы господина Попова – «М.П». Очень может быть, что и на вывороте карманов пиджака, который сейчас одет на директоре банка, тоже имеются инициалы «В.Б.» – Владлен Бескудников. Хотя довольно и первого доказательства. А вообще-то делать такие ярлыки – старый обычай, принятый на Востоке у всех портных. Мне приходилось сталкиваться с этим в Персии. Делается это, чтобы потом не перепутать на выдаче костюмы. Так поступает и модный в Ставрополе мастер кройки и шитья Левон Ароян, у которого, судя по всему, и выполнялись оба заказа. Согласитесь, это достаточно легко проверить. Ну что, Матвей Петрович, соблаговолите вывернуть правый карман? – вежливо поинтересовался Ардашев.
Попов молчал и стоял неподвижно, как телеграфный столб.
– Ты что, каторжанин, оглох, что ли? – грубо окрикнул банкира Каширин и попытался засунуть свою руку в чужой карман, но, получив отпор, молниеносно отлетел в сторону.
– Вы не смеете ко мне прикасаться, до тех пор пока моя вина не доказана в суде, – бешено вытаращив глаза, прокричал подозреваемый.
– Ну подожди, я тебе устрою в камере Варфоломеевскую ночь. На луну выть будешь, псякря вшивая, – мстительно процедил сквозь желтые прокуренные зубы полицейский.
– Позвольте, господа, я продолжу, – поморщившись от грязной площадной брани, снова привлек к себе внимание Ардашев. – Несомненно, что господин Попов, будучи постоянным посетителем бани, знал привычку Ильяса оставлять клиента одного после наложения компресса. Этот момент и был самым удобным для кровавого злодеяния. Злоумышленник затаился на лестничной площадке мансардного помещения, имея возможность видеть момент выхода цирюльника из комнаты № 3. Я заметил, что толстый слой пыли на верхних перилах кое-где стерт, очевидно, руками наблюдателя. Ну а в случае возникновения непредвиденных ситуаций можно было воспользоваться якобы анонимной запиской, тем самым объяснив причину своего нахождения в бане. Как, собственно, и произошло. Но предположить, что умирающая жертва изо всех сил будет цепляться за жизнь и, сопротивляясь, сорвет с убийцы нательный крестик, он не мог. В результате этого шелковая нить поранила шею преступника, образовав на левой
