Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

одного человека придется убивать двоих…
Вера почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Неприятно слышать о собственной смерти, пусть даже и в таком смягченном виде.
– Дом в котором жил покойный, с одной стороны, удобен для убийства, поскольку находится в переулках, а не на Тверской, и благодаря наличию в нем винной лавки ходит мимо столько народу, что никто ни на кого внимания не обращает. Но, с другой стороны, в часы работы винной лавки часто случаются пьяные скандалы, пресекать которые от храма Вознесения Господня прибегает городовой. Городовой мог спугнуть убийцу, впрочем, незачем гадать, почему Мейснер был убит на Чистых прудах. Этим путем мы ни к чему не придем. Надо обозначить круг лиц, которые могли бы быть причастны к смерти Мирского-Белобородько…
– А полиция ведет следствие? – поинтересовалась Вера. – Или же…
– Ведет, – кивнул Немысский. – Только ведет тихо, стараясь никак этого не афишировать. Мы тоже пытаемся что-то делать, но о результатах пока говорить рано. Пока что одни вопросы и никаких ответов.
– Я уже поняла, что вопросы без ответов в вашей работе встречаются сплошь и рядом. – Это была шпилька, которую Немысский предпочел не замечать, во всяком случае, виду не показал. – Ладно – убийства, но зачем брату Мирского понадобилось устраивать скандал Вильгельмине Александровне? Не могу понять. Чем-то таким, театральным, веяло от их разговора. Я вам описала сам разговор, а про свои предположения умолчала, поскольку тогда еще не успела обдумать все как следует. Думала только о записке, о том, кто ее написал и о том, чье имя мне завтра назовут…
Штабс-капитан понимающе улыбнулся.
– А теперь вот обдумала, – продолжала Вера. – И удивляюсь. Если Мирской, который офицер, поставлял Цалле через брата секретные сведения, как это мы вскользь предположили, то зачем ему лишний шум? Зачем прилюдно намекать на то, что брат был отравлен? Зачем показывать, что они с Цалле до сих пор не были знакомы и что она вообще не хотела с ним встречаться? Настолько, что пришлось ему являться на раут? И почему бы Вильгельмине Александровне не увести сразу же Мирского куда-нибудь для приватного разговора? Согласитесь, что все это вызывает недоумение.
– Вызывает, – ответил Немысский. – У меня тоже вызвало. Позвольте узнать, к каким выводам вы пришли? У вас же есть объяснение, верно?
– Есть! – подтвердила Вера. – Петербургский Мирской действительно передавал через своего брата какие-то сведения для Цалле. Возможно, что поэт даже и не знал, что именно он передает. Всегда можно придумать какое-нибудь объяснение. Каким-то образом Цалле или Мирскому стало известно о том, что полиция знает об отравлении и ведет следствие. Сдается мне, что при большом желании это можно узнать, разве не так?
– Можно, – согласился штабс-ротмистр. – Особенно с учетом щедрости госпожи Цалле. На нее, небось, весь участок молится, как на икону, и считает благодетельницей.
– Вильгельмина Александровна может предполагать, ее салон посещается тайными агентами полиции или контрразведки…
– Просто обязана предполагать! – воскликнул штабс-ротмистр.
Судя по выражению лица, ход Вериных рассуждений ему нравился. А чего бы не нравиться, ведь иначе никак поведение Мирского-офицера и не объяснить.
– Вот она и решила устроить спектакль, отметающий прочь предположения о ее знакомстве с Мирским. Раз уж полиции, а значит, и вам известно про отравление, так может стать известно и про остальное. Почему бы не принять меры предосторожности? А что неуклюже немного, так зато естественно. Это как в гимназии – если хочешь, чтобы тебя непременно вызвали отвечать урок, то надо сидеть с растерянным видом и избегать встречаться взглядами с преподавателем.
– Совершенно верно! – рассмеялся штабс-ротмистр. – И про гимназию верно, и про Мирского с Цалле. Я с вами полностью согласен – спектакль, чистейшей воды спектакль! Мирской, кстати говоря, по случаю кончины брата испросил месячный отпуск, сославшись на то, что душевные муки будут препятствовать исполнению им своих обязанностей. Отпуск ему предоставили, повод такой, что и отказать невозможно. Он пока остается в Москве, возвращаться в Петербург не спешит. Живет в «Петергофе», обедает в ресторанах, ежевечерне наведывается в заведение Бурышкиной, это там рядом, на Моховой… Странное поведение для скорбящего брата, не находите?
– Может, он пытается забыться? – неуверенно предположила Вера.
– В объятьях девиц мадам Бурышкиной? – Немысский саркастически скривился. – Я, Вера Васильевна, благодаря моему кузену Константину, который служит на черноморской эскадре, довольно хорошо знаю наших моряков и имею представление о том,