Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
подкупом. По коварству и жестокости я скорее заподозрил бы немцев, но не станут же немцы играть против самих себя? Абсурд! Да и вообще у шпионов не принято так ополчаться друг на друга. Секрет какой из-под носа увести или ценного агента переманить – это бывает. Но чтоб такие масштабные действия… Это уже равносильно объявлению войны… Если же, скажем, между Цалле и британским резидентом Блейком возникнет конфликт, то его уладит их начальство. Берлин спишется с Лондоном или наоборот, и все решится там, в верхах. Война разведок на чужой территории обходится очень дорого, у разведок другие задачи…
Веру вдруг осенило. Она поняла, что расставлять Немысскому ловушки бессмысленно. Выход есть только один – как можно скорее ехать в Петербург, найти там Ерандакова и поговорить с ним о Немысском и о Цалле. Ерандаков предателем быть не может, если уж его начать подозревать, то завтра и государя заподозришь. К тому же именно Ерандаков разоблачил Алексея. Ерандакову можно доверять. Если окажется, что Немысский действует с его ведома, то Вера попросит сохранить их разговор в тайне. Если же нет, то они выработают план, который поможет разоблачить Немысского… Решено! Надо придумывать предлог, такой, чтобы не вызвал подозрений у Владимира, и ехать! Немысскому об этой поездке ничего знать не следует. Да и недолгим будет ее отсутствие – не более трех дней. Главное, застать в Петербурге Ерандакова. Ничего, в крайнем случае можно будет оставить письмо у его адъютанта или у того, кто станет его замещать.
В Петербург! И скорее! Можно уезжать прямо послезавтра, в среду! Завтра нельзя, завтра вечером нужно быть в железнодорожном клубе. Придется пропустить четверг у Вильгельмины Александровны, так это не страшно. Веру никто не обязывал ходить туда, как на службу. В конце концов, можно сказать, хоть Немысскому, хоть Цалле, что у нее был приступ мигрени и она велела прислуге отвечать по телефону, что ее нет дома, поверят.
– Эх, сударыня, разве сейчас это жизнь? Вот раньше была жизнь! – сказал извозчик, обернувшись к Вере, и тронул лошадь.
Вера говорливых извозчиков не любила, потому что говорили они одно и то же, причем скучное. Замучили штрафами, овес дорожает, седоки мельчают, норовят за двугривенный от Рогожского кладбища до Сретенских ворот подрядить, конкурентов прибавляется с каждым годом… Но сегодня настроение было легким, и Ванька начал загадочно, заинтриговал. Ну-ка, ну-ка, может, у петербургских извозчиков разговоры поинтереснее, чем у московских?
– А раньше, это, позвольте узнать, когда? – спросила Вера.
– Да еще лет шесть назад была жизнь, сударыня, – охотно подхватил извозчик, – пока театральные кареты не отменили. Я раньше по подряду с Дирекцией Императорских театров работал, артистов в театр привозил, а опосля спектаклей развозил по домам. Имел верный заработок и полное человеческое уважение. Артист – он тоже разный бывает, но публика эта культурная, и если даже обидит, то только спьяну, а на другой день трешницей повинится, а то и червонцем, это смотря какой артист. Но грубостев, чтобы там в спину тыкать или прочее рукоприкладство, – этого ни-ни. А если у артиста настроение хорошее, сыграл как следует и публика ему за это благодарность выражала, то ему всем приятное сделать хочется, а это не меньше трешницы тоже. Опять же корзины с цветами помочь донести до фатеры. Иной раз по три раза подымешься… Но не только в заработке дело, сударыня… –
