Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
а в Петербурге. Дворец, в котором располагается Русский музей императора Александра III, Михайловский театр, здание Дворянского собрания… Немного портил впечатление электрический трамвай, казавшийся здесь совершенно неуместным, но настроение у Веры было хорошее, и она отнеслась к трамваю благосклонно-снисходительно, пусть себе шумит да звенит. Прогресс вообще дело шумное… Но нужное.
Неспешно попивая кофе, Вера вспоминала свое позавчерашнее посещение клуба железнодорожников. С Бутюгиным познакомиться не удалось, его там не было, но фамилия эта в разговорах прозвучала несколько раз. Срочный доклад, многозначительно сказал Жеравов, а после, к слову, дважды упомянул, что Бутюгин и дело знает, и разных удовольствий не чурается. А Луиза Францевна, взявшаяся опекать Веру, предостерегла ее в отношении Бутюгина.
– Это такой сердцеед! – закатив глаза, простонала она. – Будьте с ним осторожны, моя дорогая.
Сердцеед – это хорошо. Разных удовольствий не чурается – еще лучше. Вера заверила Луизу Францевну, что будет вести себя с Бутюгиным крайне осторожно. Луиза Францевна – прелесть. Немолодая, но такая наивная… Жеравов – тот поумнее. Смотрит с прищуром, словно хочет понять, с чего это соседка вдруг и в гости пригласить вздумала, и в клуб заявилась. Пусть себе прищуривается, скучно соседке, вот она и ищет чем бы развлечься.
Но Бутюгин неожиданно отошел на второй план, потому что в вышедшем на небольшую клубную сцену певце Крутицком Вера неожиданно узнала того самого мужчину из своего ялтинского видения. Как будто перенеслась из апреля двенадцатого года в декабрь десятого. Та же худощавая фигура, то же бледное лицо, те же запавшие и оттого кажущиеся бездонными глаза… Только вместо черного фрака свободное белое одеяние, нечто вроде балахона, и остроконечный колпак с загнутым вниз концом на голове – сценический образ. Но лицо то же самое, те же глаза, никакой ошибки быть не может…
Пел Крутицкий хорошо. Негромко, без пафоса и особого выражения, но проникновенно. Так, что хватало за душу и на глаза сами собой наворачивались слезы. Каждая песня – как маленький спектакль. Песня про женщину, потерявшую любимого… Песня про девочку-нищенку… Песня о разлуке… Песня о попугае, который умеет говорить «я вас люблю»… Когда Крутицкий закончил петь, Вера не выдержала и подошла к нему. Подошла – и поняла, что не знает, что ему сказать, и зачем понадобилось подходить, тоже не знает. Но Крутицкий уже смотрел на нее, смотрел ласково и немного устало (шутка ли, петь полтора часа без передышки!), поэтому надо было что-то сказать.
– У меня такое чувство, словно мы с вами давно знакомы! – выпалила Вера и тут же покраснела от смущения – лучше промолчать, чем сказать такую пошлую банальность.
Что о ней подумает Крутицкий? Явно ничего хорошего.
– Это замечательно, – вежливо ответил певец. – Могу ли я узнать, как вас зовут?
– Вера, – пролепетала Вера, забыв про отчество.
– Вера? – переспросил Крутицкий. – Чудесное имя! Если у меня когда-нибудь родится дочь, то непременно назову ее Верой. Вера и любовь! Разве что-то может быть важнее веры и любви? Без веры жить нельзя, и без любви тоже! Приходите в «Петровский театр миниатюр», Вера. Я там часто пою. Буду рад вас видеть…
Пока Вера хлопала глазами, Крутицкий ушел, улыбнувшись ей на прощанье. Называется – познакомились. Мистика какая-то, увидеть, как наяву, человека, с которым тебе суждено познакомиться полтора года спустя.
Вера была так удивлена, что совсем не обратила внимания на мелькнувшего перед ее глазами князя Чишавадзе. И, кажется, оставила без внимания его приветственный поклон. Бог с ним, с поклоном, но вот обратить внимание на то, с кем общался князь в Железнодорожном клубе, определенно стоило. Жаль только, что эта мысль пришла к ней с опозданием, уже дома. Но ничего, Луиза Францевна сказала, что в воскресенье они с Жеравовым собираются вечером в клуб. Эти слова прозвучали как приглашение. Хотелось надеяться, что в воскресенье инженер Бутюгин будет в клубе и что представится удобный повод завязать с ним знакомство. Хотя удобный повод легко создать. Дождаться, когда Жеравов станет разговаривать с Бутюгиным,
