Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
окна. Много народу, да и вечер сам по себе выдался душным, безветренным.
Ничего, без него даже лучше. Вера премило проболтала с Эмилией около часа. Разговаривать с ней было не только интересно, но и полезно. Во-первых, хотелось побольше узнать о Лиге равноправия женщин (лиги, лиги, кругом одни лиги!). У Веры были некоторые подозрения, связанные с тем, что Мейснера убила женщина. Подозрения были надуманными («притянутыми за уши», как сказал бы Владимир), и тем более, если верить метрдотелю Леонтию Лукьяновичу, женщина на самом деле оказалась мужчиной, но возникшее любопытство требует удовлетворения, так же как и любые подозрения – проверки. Вдобавок Лига равноправия женщин – это так ново, интересно, необычно, в конце концов. Во-вторых, Бутюгин, дважды появлявшийся поблизости, не осмеливался вмешиваться в тихую, сосредоточенную беседу двух женщин. Потом уже, когда вернулся изрядно надышавшийся воздухом Эрнест Карлович (судя по свекольному цвету лица и исходящему от него амбре, он не столько дышал воздухом, сколько пил коньяк у буфетной стойки на втором этаже), Вера видела, как Бутюгин уходил вместе с князем Чишавадзе. Увидела и ничуть этому не удивилась, ведь Чишавадзе бывал в Железнодорожном клубе, там, небось, еще и познакомился с Бутюгиным.
Эмилия оказалась весьма милой дамой, и притом горячей патриоткой России.
– Я, как шведка, крайне признательна русским за разгром шведской армии под Полтавой, – сказала она. – Невозможно представить, куда могли завести шведов их амбиции, не получи они вовремя по носу от Петра. И за то, что Россия первой из великих держав признала независимость Норвегии, я тоже признательна. Рано или поздно между Швецией и Норвегией разгорелась бы война, а кому от нее был бы прок?
Разговорившись, Эмилия призналась в своей нелюбви к немцам. Оказалось, что она ненавидит их по личным соображениям. Компаньон-немец разорил ее прадеда, и тот был вынужден в поисках заработка переехать в Россию еще во времена Николая Первого. Вере было о чем задуматься. Ей захотелось поближе познакомиться с Лигой женского равноправия. Эмилия с видимым удовольствием пригласила ее на Кудринскую улицу, где в доме, принадлежавшем купцу первой гильдии Аборину-Сычевскому, снимала помещение Лига.
– Если желаете, то можете приезжать прямо завтра, к часу дня, – сказала она. – Ожидается очень интересный доклад. Во всяком случае, более интересный, чем эта… м-м-м… зависть камням… Подумать только! Скоро здесь любой рифмоплет сможет читать свои вирши!
Худосочного поэта к тому времени уже не было на сцене. Вильгельмина Александровна водила его по залу – угощала гостей очередной «знаменитостью».
Писатель Горький, говоря о том, что в жизни всегда есть место подвигу, скорее всего имел в виду конку. Сел, небось, у Арбатских ворот, доехал до Новодевичьего и понял – вот он, подвиг. И стоит недорого, всего пять копеек, а на империале и того дешевле – три. Но проехать на империале – это еще не подвиг, потому что там народу не в пример меньше. Лезть наверх по неудобной, узкой, да вдобавок еще и трясущейся лесенке не каждому охота (руки-ноги, чай, не чужие, чтобы их ломать почем зря), опять же, не во всякую погоду на вольном воздухе ехать приятно, вот и толпятся все внизу. Там – истинный Вавилон, столпотворение столпотворений. Вера на конке почти никогда не ездила, даже в ту пору, когда приходилось жить скромно. Если на извозчика денег нет, то лучше пешком дойти – быстрее будет. Конка то едет, то стоит, но «едет» – это еще слишком сильно сказано, правильнее будет «ползет», особенно
