Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
Вера. – А если я совершу преступление? Или уже совершила?
– Преступницей женщину делает мужское равнодушие! – снова тряхнула косой девушка. – И что такое преступление вообще? Общество, в котором женщине отводится второстепенная роль, не вправе требовать от нас соблюдения своих неправедных законов! Мужчины их придумали, так пусть сами и соблюдают, а мы станем жить по своим законам! Законам совести и любви!
«Однако, – подумала Вера, глядя на свою собеседницу. – Сколько одухотворения, и глаза так и горят, так и сияют. Свои законы? Законы совести и любви? Ох, не завидую я тому, кто дерзнет их нарушить! Такая ведь заколет посреди бела дня хоть на Чистых прудах, хоть где, и глазом не моргнет!»
Чувствовалось в девушке нечто-то такое, самоотверженно-целеустремленное, восторженное и одновременно решительное. Орлеанская дева с рязанским лицом…
До начала доклада оставалось около четверти часа. За это время Вера успела обойти в сопровождении девушки, которую звали Ольгой, все помещение, занимаемое Лигой (всего-то пять комнат, правда, одна большая, человек сорок рассадить можно, если стулья тесно поставить), поздороваться с Эмилией, вступить в Лигу с уплатой годового членского взноса в три рубля, сделать пожертвование на нужды газеты «Союз женщин» (еще пять рублей) и узнать тему сегодняшнего доклада. Тема звучала длинновато и немного нескладно, но в то же время интригующе – «Исторические предпосылки ярма социального рабства женщин и путь к избавлению от него». Вера озаботилась тем, чтобы занять место в первом ряду, но, собственно, только первый из шести рядов стульев и был занят, если не считать двух дам, сидевших во втором ряду. Веру весьма удивило отсутствие Эмилии. Сама ведь говорила, что доклад ожидается очень интересный. Впрочем, ее могли отвлечь какие-нибудь дела, рассудила Вера. Занятой ведь человек.
Половина из сидевших в зале разложили на коленях тетрадки, а в руках держали карандаши – приготовились конспектировать. Вера подумала о том, что хорошо бы завести привычку носить при себе блокнот и карандаш. Не для конспектирования докладов, а потому что это удобно. Пришла в голову умная мысль – записывай ее сразу в блокнот, чтобы не забыть.
За время доклада, который растянулся на добрых полтора часа, Вера поняла про Лигу все. Досконально. Заодно чуть не умерла от скуки, потому что как доклад, так и получасовое его обсуждение были совершенно неинтересными. Докладчица, сухопарая дылда с тугим узлом на затылке (ну просто классический «синий чулок», ни отнять, ни прибавить), громоздила настолько длинные фразы, что, пока дойдешь до конца, забудешь, с чего начиналось. Вдобавок она обожала употреблять разные заумные слова. В итоге Вера, бывшая далеко не самой глупой ученицей в гимназии (и это еще очень скромно сказано), напряженно вслушиваясь, понимала далеко не все, а только малую часть. А если перестать вслушиваться, так создавалось впечатление, что доклад читается на каком-то совершенно незнакомом языке, каком-нибудь арамейском или халдейском. Вопросы (а их хотя бы по одному) задали докладчице все, кроме Веры, мудреной заумностью не уступали докладу. Чувствовалось, что слушательницы не столько хотят спросить или уточнить, сколько блеснуть своим умом, показать всем, что они тоже не лыком шиты и не лаптем щи хлебают.
– Вы считаете, что женское движение, обостряющее в нас инстинкты солидарности и сознание общности человеческих интересов, учит нас не только отстаивать свои права, но и уважать чужие. Но как быть с правами мужчин? Разве они достойны уважения?
– Они достойны уважения только в той мере, каковая не входит в противоречие с нашими собственными правами, поскольку столкновение интересов избавляет нас от необходимости идти на какие-либо уступки, продиктованные принципами демократии, и вообще позволяет нам не соблюдать эти принципы, поскольку они не соблюдаются в отношении нас…
Ну-ну. Это называется «огород городить». Верино мнение о сторонницах женского равноправия изменилось, но на основании одного лишь доклада делать выводы было бы преждевременно, поэтому она с удовольствием приняла приглашение Эмилии выпить с ней чаю. Судя по всему, подобных приглашений удостаивались лишь избранные, потому что чай они пили вдвоем, в кабинете Эмилии, розово-золотом, увешанном картинами и фотографиями. Розовыми были обои, позолотой блистали рамы, на столе Эмилии в высокой фарфоровой вазе тосковала одинокая черная роза, Вера так и не поняла, искусственная или настоящая. Чай пили по-английски, без самовара, из чайников. Сервиз был украшен сценами псовой охоты и оттого смотрелся здесь как-то неуместно. Подавала чай Ольга. Как догадалась Вера, она была здесь за прислугу.
