Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

давно ли Эмилия с Эрнестом Карловичем там бывают. Оказалось, что довольно давно и довольно часто, но привела туда Нирензее Эмилия.
– У нас с Вильгельминой Александровной схожие взгляды на роль женщины в обществе, – сказала Эмилия. – Она – классический пример свободной деятельной европейской женщины. Живет одна, нисколько не стесняясь своего одиночества, даже напротив – отчасти гордится тем, что свободна и никто ей не указ. Управляет крупной первоклассной гостиницей, причем управляет так, что любо-дорого посмотреть. Время от времени делает весьма значительные пожертвования на нужды Лиги. Весьма достойная женщина. Это я вам говорю при всей своей нелюбви к немцам! Причем в некотором смысле ее взгляды совпадают с вашими.
– Неужели? – удивилась Вера. – В чем же?
– В том что она, подобно вам, сторонница различных… э-э… решительных мер, – улыбнулась Эмилия. – Тоже, небось, любит авантюрные романы. Убеждает меня в том, что выступлениями и диспутами мы многого не добьемся, нужна встряска, сотрясение основ. Она не была в Москве в девятьсот пятом году и не видела, чем может обернуться это сотрясение, вот и заблуждается…
«Не заблуждается, – подумала Вера. – Нисколько не заблуждается, а готовит почву для грядущих беспорядков. На случай войны. Почему бы не устроить смуту среди женщин в тылу?»
Расстались с Эмилией если не подругами, то хорошими знакомыми. Под самый конец Эмилия вспомнила о том, что иногда Лига устраивает благотворительные театральные представления, сбор от которых идет в пользу нуждающихся женщин, и пообещала «иметь в виду» Веру. Это обещание Веру совершенно не обрадовало, поскольку выглядело насмешкой над ее мечтами. Мечтать о большой, настоящей сцене для того, чтобы участвовать в благотворительных постановках, которые тетя Лена язвительно (и совершенно справедливо!) называет «вариациями на тему Лебедя, Рака и Щуки», намекая на то, что их участники играют вразнобой. Еще чего! Про такое говорят «разменять мечту на медные копейки». Но пришлось улыбаться и делать вид, что млеешь от такой перспективы.
«Что наша жизнь? Игра!»

По выходным Владимир читал за завтраком газеты более обстоятельно, чем по будням. Не просматривал бегло, а подолгу останавливался на каждой странице и время от времени зачитывал Вере избранные места.
– Послушай-ка, это интересно. «Вчера в Москве во владении купеческого общества на Маросейке найден старинный клад, который, если судить по некоторым датам, был зарыт в землю при Борисе Годунове. Один из рабочих, рывший канаву под фундамент строящегося здания, на глубине четырех аршин нашел в земле небольшой дубовый сундук, порядком истлевший. От удара лопаты сундук раскололся, и из него высыпалось множество серебряной и медной монеты, общим весом около пуда. Монеты переданы в Московское археологическое общество. Рабочему, нашедшему клад, председателем общества Уваровой обещано денежное вознаграждение…» Сколько именно, не указано. Но за полпуда старинной монеты можно и пятьдесят рублей выплатить.
– Разве древности не ценятся тем дороже, чем реже они встречаются? – спросила Вера для того, чтобы просто что-то сказать.
– Для отдельных раритетов это справедливо, но в данном случае клад ценен сам по себе, и потом, археологическое общество не станет продавать его с аукциона, а будет изучать…
– Что там изучать? – скептически усмехнулась Вера, пребывавшая с утра в легкой меланхолии.
Меланхолия была беспричинной, то есть глубинные причины, конечно же, имелись, но думать о них не хотелось совершенно. Прямых поводов нет – и ладно. Если начать думать лишнее, то легкая меланхолия быстро перейдет в черную хандру. Проверено на опыте. А сегодня суббота, солнце с утра светит ярко, за окном весна и… И можно