Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

постараться не обращать внимания на то, что на душе осень.
– Как что? – удивился Владимир, выглядывая из-за развернутых «Московских ведомостей». – Клад.
– Как? – Вере хотелось вредничать, и она вредничала. – Ну, пересчитают монеты, проверят, сколько серебра на самом деле в них содержится, а дальше что? Я понимаю, что можно изучать какие-то рукописи, грамоты берестяные, а что делать с монетами? Объясни, пожалуйста, если ты понимаешь.
– Ну, я вообще-то не археолог, а юрист… – напомнил, капитулируя, Владимир и предпочел отвлечь Веру другой новостью: – «В четверг, 26-го числа сего месяца, в Скатертном переулке, около доходного дома Баскакова, дворником Мещеряковым было обнаружено тело инженера Бутюгина, проживавшего в этом же доме…»
Знакомую фамилию Вера поначалу пропустила мимо ушей, но потом ее словно обухом по голове стукнуло – неужели?!
– «Несчастный лежал на тротуаре, не подавая признаков жизни. Мещеряков, решив вначале, что жилец пьян, хотел поднять его и довести до квартиры, находившейся во втором этаже. Однако, нагнувшись, он увидел на тротуаре кровь и принялся звать на помощь…»
– Как фамилия инженера? – севшим голосом спросила Вера.
– Бутюгин, – чуть помедлив, ответил Владимир. – А что? Ты его знаешь?
– В Железнодорожном клубе был инженер с такой фамилией, друг Виталия Константиновича, – честно ответила Вера. – Что там дальше? «Тело» – это означает, что он мертв?
– Увы, да. – Дочитывать вслух заметку полностью Владимир не стал, ограничился отдельными фразами: – «Без признаков жизни… Колотая рана в правом боку… Отсутствие бумажника и часов позволяет предположить ограбление…» Какие нынче грабители пошли, ты только подумай! В самом центре Москвы убивать за бумажник и часы! Ладно бы оглушили, проще же оглушить…
– Проще и гуманнее, – согласилась Вера, думая о том, что «отсутствие бумажника и часов» в данном случае всего лишь уловка, попытка представить убийство Бутюгина делом рук уличного грабителя. – Позволь-ка газету…
– Колотая рана в правом боку – это почерк опытного убийцы, – рассуждал Владимир, пока Вера читала заметку в рубрике «Московская хроника». – Ножом в печень. Сильная кровопотеря, которую невозможно остановить вне операционной. Должно быть, покойник выглядел физически крепким, во всяком случае, крепче убийцы, и тот решил действовать наверняка, с наименьшим риском… На углу Скатертного и Поварской стоит городовой, поэтому скорее всего убийца не стал угрожать, а ударил сразу, чтобы избежать лишнего шума. Но дерзко, дерзко… И явно караулил где-нибудь за углом… Действовал быстро, в промежутке между тем, как отъехал извозчик, и входом жертвы в дом или во двор…
– Почему непременно извозчик? – спросила Вера.
– Потому что по ночам редко кто ходит пешком, – резонно заметил Владимир. – Можно, конечно, предположить, что убитый вышел прогуляться на сон грядущий…
«Не гулял он, а возвращался домой из «Альпийской розы», откуда ушел не один, а с князем Чишавадзе, – подумала Вера. – Во сколько это было? Около девяти или позже? Позже, много позже… Пока извозчика найти… Впрочем, на Софийке по вечерам всегда ждет седоков несколько пролеток… Четверть часа на дорогу… У кого бы узнать, поехал ли Бутюгин вместе с князем или они разошлись?
– Нет, что же творится… – Владимир отложил газету, посмотрел на Веру и упрекнул: – А ты, Верочка, взяла привычку поздно возвращаться домой по вечерам одной. Это меня беспокоит…
– Я с удовольствием возвращалась бы вместе с тобой, – парировала Вера, быстро соображая, какую пользу могла бы извлечь она из этого упрека. – Но ты же вечно занят. Я понимаю, у тебя один процесс следует за другим… Кстати, а как там дела у нашего домовладельца, Эрнеста Карловича? Есть ли у него шансы выиграть иск против городской управы? По поводу ущерба от наводнения?
– Никакого, – сказал, как отрезал, Владимир. – Я пытался ему это втолковать, но он только обиделся и связался с Бартошевичем. А тот рад стараться, поскольку берет с клиентов не за результат, а за ведение дела. Постой-ка, а откуда ты знаешь об этом иске?
– Мы встречаемся с Эрнестом Карловичем и его… дамой, Эмилией Хагельстрем, в «Альпийской розе» у Вильгельмины Александровны. Сегодня я тоже собираюсь быть там. Не хочешь ли составить мне компанию?
– С удовольствием, но…
– Ты сам только что сказал, что тебя беспокоят мои поздние возвращения, – напомнила Вера. – Или я ослышалась?
– Не ослышалась, – вынужден был признать Владимир. – Ну… Если уж так, то почему бы и не составить? Тем более что Вильгельмина Александровна уже вторую неделю не показывается в клубе, а пробег Петербург – Москва не за горами…
– Что за пробег? – скептически