Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

– они и с платьем должны сочетаться, и с шляпкой, и с обувью, и под сумочку подходить. Поэтому далеко не всегда удается так вот сразу взять да и купить подходящие перчатки. Можно сказать любезному приказчику, что именно тебе нужно, и ждать, пока он сообщит о поступлении.
«Умный, черт!» – не без уважения подумала Вера, глядя на хищный профиль Спаннокки. В свете ночных фонарей граф выглядел истинным флибустьером.

«Кроме приобретения во Франции четырех управляемых аэростатов военное ведомство намерено обзавестись таким же количеством дирижаблей, построенных на отечественных заводах. Заказы планируется разместить на Балтийском и Ижорском заводах. Можно ожидать, что к зиме воздушный флот России будет представлен дирижаблями всех существующих систем. Помимо того в распоряжении военного ведомства находится двенадцать аппаратов тяжелее воздуха».

Газета «Московские ведомости», 10 июня 1910 года

– Замечательно! – воскликнул Алексей, выслушав правдивый (ничего не утаила) и немного сумбурный Верин рассказ.
Вера часто запиналась, то и дело перескакивая с одного на другое, а потом возвращалась обратно.
– Замечательно? – переспросила Вера, думая, что ей послышалось или, может, Алексей шутит.
– Замечательно! – повторил Алексей. – Лучшей удачи и ожидать было нельзя! Не было у нас ни гроша, а сейчас есть целый алтын!
– Какой алтын?! – возмутилась Вера. – Я не дурочка, чтобы так вот меня успокаивать. Какой алтын? До портфеля я не добралась, а себя выдала…
– Бог с ним с портфелем! – Алексей пренебрежительно махнул рукой. – Заглянешь еще, представится случай. Ты, Вера, в корень зри и не думай, что я тебя успокаиваю. Я искренне радуюсь тому, что нам удалось сделать нашего человека агентом Спаннокки. Ты, Вера, наша надежда и спасение. Троянский конь!
– Сам ты конь! – взвизгнула Вера. – Александрийский!
Что они, сговорились, в самом деле, эти противные мужчины? Один гусыней назвал, другой – деревянной кобылой!
– Не сердись, пожалуйста, я исключительно в переносном смысле. – Алексей успокаивающе поднял вверх обе ладони. – Если уж сравнивать тебя с каким-нибудь представителем фауны, то я…
– Ни слова больше об этом, иначе я не отвечаю за последствия! – перебила его Вера. – И не надо про надежду и спасение. Я попала в западню. Единственное, что мы можем, так это рассказать все Владимиру, а потом я верну Спаннокки деньги и…
– Вот этого мы делать точно не станем, – возразил Алексей. – И Владимиру пока ничего рассказывать не надо, успеется. Знаешь ли ты, сколько времени мы пытались подобраться к Спаннокки. Если бы не спасительная идея, пришедшая в мою голову…
– Благодарю вас, сударь, – церемонно сказала Вера препротивнейшим голосом. – Премногим обязаны ваших милостев!
– Вера, ты чудо! – восхитился Алексей. – Талант! Если закрыть глаза, то подумал бы, что передо мной сидит купчиха из Зарядья! Тебе, Вера, на сцену надо. Блистать и восхищать!
От таких хороших слов, да еще и сказанных искренне, без притворства, Вера мгновенно оттаяла и больше на деверя не сердилась. И слушала дальше, не перебивая.
– Это удача из удач, наилучшее стечение обстоятельств, – продолжал радоваться Алексей. – Спаннокки сам завербовал тебя по собственному почину, его никто к этому не вынуждал, и, стало быть, подсадную утку он в тебе не заподозрит ни при каких обстоятельствах…
«Утку» Вера пропустила мимо ушей. Ну, термины в Алексеевом (и теперь уже ее тоже) делопроизводстве такие, что тут поделать.
– Если, конечно, мы не совершим какой-нибудь ошибки, но мы ее не совершим. Мы будем очень осторожны. Со Спаннокки нельзя иначе. В позапрошлом году штабс-капитану… впрочем, имя не важно, важно то, что ему удалось завербовать Ивана Фиттипальди, лакея Спаннокки. Отец у Фиттипальди был итальянец, а мать русская, из почтенной рогожской купеческой семьи. Ударила ей любовь в голову, и сбежала она с иностранцем к нему на родину, но сына воспитала в русском патриотическом духе. Вот на этот патриотизм Фиттипальди и была сделана ставка. Он согласился сотрудничать, но ничего ценного сообщить не успел, потому что спустя неделю его труп…