Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
потому что с деньгами в семье было туго. Пенсия, которую мать получала после смерти отца, была невелика. Небольшие бабушкины сбережения быстро таяли, потому что экономить научились не сразу, сложная это наука – экономия. Мать пробовала зарабатывать шитьем, но шила она плохо и получала мало. Тетя Лена регулярно выручала деньгами, но пора было зарабатывать и самой, вот и пришлось Вере готовить к поступлению в гимназию двух милых девчушек, Веру, свою тезку, и Любочку. На первые деньги, выплаченные строгой Любочкиной матерью, Вера и купила шляпку. А через несколько дней решила, что «клео» ей не подойдет. Так и осталась шляпка напоминанием об опрометчивой поспешности.
Конверт с фотографией Спаннокки и перечнем его любимых московских мест Алексей у Веры забрал обратно. Сказал, что этого требуют правила конспирации. И еще сказал, что Вере, как постоянному заштатному
сотруднику, теперь положено ежемесячное жалованье в пятьдесят два рубля. Веру особенно умилили эти два рубля. Ни туда, ни сюда, сделали бы уж пятьдесят для круглого счета или пятьдесят пять. Ну и сумма немного удивила – почти в десять раз меньше аванса, выданного Спаннокки, и всего-то на семнадцать рублей больше того, что она зарабатывала уроками. Но к плате за уроки Вере по само собой установившемуся в обоих семействах правилу всякий раз полагался чай со сладостями. Закончив заниматься с ученицами, Вера пила чай с их матерями, рассказывала о том, что сегодня учили (при этом непременно хвалила девчушек за прилежание), сообщала, что будут учить в следующий раз, советовала, на что обращать внимание при приготовлении домашних заданий. Учитывая, что на чай и все к нему положенное в обоих домах не скупились, Вере в дни занятий ужинать не было необходимости. Тоже ведь польза, можно за чаепития из семнадцати рублей разницы еще пять вычесть и тогда получится, что рискованное и трудное служение Отечеству оценивается всего-то на двенадцать рублей в месяц дороже, чем приятное домашнее учительство, где самым большим риском может стать чернильное пятно на платье. Оттого-то, кстати, все учительницы так любят фиолетовый цвет – на нем чернил не видно, а если и видно, то отстирать легко, это вам не белый и не желтый.
За такие меркантильные расчеты с не менее меркантильными выводами Вере было очень стыдно. В самом деле – как можно сравнивать пользу для Отечества и домашние уроки?! Не все же измеряется деньгами. Однако врожденный или рано приобретенный практицизм брал свое.
В «Баре» Веру одолел проказливый соблазн – заказать побольше всего самого дорогого. Даже при условии ее подчинения Спаннокки подразумевалось, что счет оплачивать будет он. Он пригласил, он мужчина, и вообще это деловая встреча сотрудников австрийской разведки, вот пусть разведка и раскошеливается. Но соблазн длился недолго, считаные мгновения. Вера одернула себя, напомнив, что надо быть серьезнее, и ограничилась клюквенным морсом и пятнадцатикопеечным (цены, однако) эклером.
Спаннокки пришел на встречу с портфелем. Вера на проклятый портфель старалась не смотреть, ей от одного его вида дурно становилось.
Возвращаясь домой, Вера перебрала в уме детали встречи со Спаннокки и осталась довольна собой – и тем, как она держалась, и тем, что она говорила. Про разоблачительное письмо, хранящееся у нотариуса или где-то еще, Вера рассказывать не стала. Во-первых, потому что еще не успела написать никакого письма, а во-вторых, потому что решила приберечь эту угрозу на случай появления какой-либо опасности со стороны Спаннокки. Незачем пока обострять отношения и показывать свой характер.
День следующей встречи Спаннокки не назначил, сказал, что будет телефонировать. Вера предупредила его, что завтра должен вернуться ее муж. В версии, изложенной Спаннокки, Владимир представал жутким ревнивцем и деспотом. Спаннокки в очередной раз заверил ее, что все будет в порядке – или он представится магазинным приказчиком, или Веру позовет к телефону женский голос, якобы подруга. Ну ладно, раз так.
На Пятницкой, возле дома, стоило только Вере расплатиться с извозчиком, как около нее, откуда ни возьмись, появился незнакомый мужчина. Когда Вера подъехала к дому, на тротуаре никого не было. За углом он, что ли, прятался?
Одет незнакомец был самым подходящим для пряток образом – в неприметную серую тройку. На голове – неприметная серая шляпа, в руке легкая простая тросточка, да и весь он был неприметным, невысоким и каким-то блеклым. Впечатление неприметности усиливали сутулость и привычка втягивать голову в плечи. Владимир утверждал, что лишь по одной этой привычке можно сразу узнать, что человека в детстве тиранили самым безжалостным
