Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

мне нравится.
Встали около манекена, одетого в простенькое, совершенно обычное на вид белое платье, стоившее целых восемьдесят рублей. Золотыми нитками, что ли, его шили? Нет, обычными.
– А вот сигнал опасности ты должна придумать сама, – продолжил Алексей. – Это должно быть что-то, что ты можешь выставить на подоконник. Причем так, чтобы это не вызвало подозрений. Ведь может случиться так, что тебе надо будет незаметно для всех сообщить об угрожающей тебе опасности. Цветочный горшок, ваза, статуэтка…
– Или штору задернуть особым образом, – добавил Сильванский. – На оговоренном окне, скажем, правую на треть, а левую – до конца. Но вещь на подоконнике, конечно, удобнее.
– А что – за моими окнами наблюдают? – сразу же спросила Вера. – Или за мной теперь вовсе следят?
– Нет, не наблюдают, – тоном родителя, разговаривающего с маленьким ребенком, сказал Алексей. – Это на всякий случай.
– Ничего не понимаю! – Вера недоуменно посмотрела на Алексея. – Если за моими окнами никто не наблюдает, то зачем нужны эти условные знаки? Их же все равно никто не увидит! Что за чушь!
– Если ситуация обострится, то будут наблюдать, – тем же тоном сказал Алексей. – На всякий случай нужен условный сигнал. В оговоренном заранее окне.
– Ну хорошо. – У Веры время от времени возникало впечатление, что она играет в какую-то игру, впрочем, мужчины умеют все на свете превращать в игру. – Пусть будет первое окно от угла. Это наша спальня. Если мне будет угрожать опасность, то я поставлю на подоконник фарфоровый подсвечник на три свечи. Такой, знаете, помпезный – с цветочками, виноградной лозой и танцующей пейзаночкой.
– Свечи в нем будут? – осведомился Сильванский.
«Какой нудный!» – подумала Вера и ответила:
– Будут. Три. Незажженные.
Зажженные свечи на подоконник не поставишь – загорятся занавески.
Алексей и Сильванский кивнули, одобряя Верин знак.
– Нам пора, – сказал Алексей.
Перед тем как уйти, Вера высмотрела поблизости румяного, совсем еще юного приказчика, улыбнулась ему и спросила, указав взглядом на белое платье:
– Скажите, пожалуйста, а почему это платье так дорого стоит?
– О, у вас, сударыня, безупречный вкус! – закатил глаза юнец, уже успевший выучиться всем приказчицким уловкам. – Это платье поистине бесценно, потому что его создал сам Поль Пуаре!

– Самолично кроил и шил? – съехидничал Сильванский.
– Лично придумал фасон! – парировал бойкий молодой человек.
По возвращении домой Вера решила немного отдохнуть с книжкой. До обеда было еще много времени, Владимир пока не приехал, заняться было нечем. К рукоделию не тянуло. Захотелось перечитать Шекспира, причем именно «Ромео и Джульетту». Реплики Джульетты Вера читала не про себя, а негромко, но с выражением, проговаривала вслух, как будто роль репетировала.

Отчего-то Веру потянуло прилечь не в гостиной, на удобном диване, а пойти в спальню. Скорее всего, то бродили в ней остатки детского упрямства. В родительском доме категорически запрещалось валяться на убранных кроватях. Ни-ни, даже и подумать не смей, несмотря на то что в мягкой постели так сладко лежится, а покрывало после оправить совсем нетрудно. Но – нарушается порядок. Кто их только выдумывает, эти дурацкие порядки! Вот Вере иногда и хотелось лишний раз подтвердить, что она уже взрослая и живет по тем порядкам, которые устанавливает сама. Захочет – может днем поваляться в постели, не разбирая ее.
Войдя в спальню, служившую ей заодно и будуаром (Владимир приходил сюда только спать), Вера увидела на туалетном столике небольшой белый конверт, которого она там не оставляла. Решив, что Клаша сдуру положила письмо сюда вместо того, чтобы оставить его в прихожей, где для корреспонденции имелась особая полочка, Вера взяла конверт и увидела, что он не только не надписан, но и не запечатан. Странная оказия.
В конверте не было ничего, кроме странной карточки из плотной бумаги, по размерам – совсем как визитная. На карточке красивым