Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
готическим шрифтом было написано всего одно слово: «Rumpelstilzchen».
Румпельштильцхен! Злой карлик из сказки, который в обмен на помощь забирает самое ценное! Вера ахнула, выронила конверт и поспешила на кухню, где Ульяна хлопотала возле печи, готовя обед, а Клаша, шумно отдуваясь, пила с блюдца чай, ожидая, пока придет время накрывать на стол.
Оказалось, что никто не приходил и никакого конверта для Веры не оставлял. Ульяна утром долго ходила за провизией (суббота же, самый торговый день, когда и выбор хорош, и скидывают больше), а Клаша, вскоре после отъезда хозяев, спустилась вниз, в магазин Крестовникова, якобы для того, чтобы купить лент и ниток. Скорее всего, ей захотелось поглазеть на товары – перчатки, сумочки, зеркальца в красивых оправах. Магазин у Крестовникова был богатый, любуйся не хочу. Но за это Вера цепляться не стала, потому что выходить ненадолго, когда все дела были переделаны, Клаше не запрещалось. Главное, чтобы дверь не забывала запереть на оба замка. Клаша стояла на том, что, уходя, она закрыла дверь, как положено.
– Закрыла, Вера Васильевна, и открыла тоже. Никого здесь не было, ни следа, ни духу! Вот вам крест! Я же не шалава какая-нибудь, чтобы уйти и дверь нараспашку оставить! Я в своем уме и при вашем полном доверии!
Плохо выходило. Кто-то наведался ночью в гараж, а утром – в квартиру.
Этот кто-то явно следил за домом, потому что Клаша выходила ненадолго, примерно на четверть часа. У Крестовникова ей дольше нечего было делать, за это время всласть можно налюбоваться. Дерзкий человек этот кто-то. И скорый. Раз-два, открыл, оставил конверт и ушел. Подражая Владимиру, Вера осмотрела замки возле скважин, но царапин там не увидела. Во дворе Вера увидела дворника, от которого на версту разило спиртным, но тем не менее он был в уме и в памяти. Дворник сказал, что никого чужих он ни вчера, ни сегодня во дворе и возле дома не видел и даже побожился в том, перекрестившись на колокольню церкви Усекновения Главы Иоанна Предтечи. Спьяну трижды сделал это слева направо, на католический манер, но Вера ему на это указывать не стала.
Проникновением в гараж хотели озадачить Владимира, а конвертом с карточкой – Веру. Иначе бы не положили его на туалетный столик. Кому понадобилось так шутить? И зачем? Кому они вместе так досадили? Или же неизвестный «шутник» метил в одного из супругов, а над вторым «подшутил» за компанию?
Вера подумала, что таким образом может развлекаться кто-то из клиентов Владимира, недовольный его услугами. Разные же попадаются люди, бывают и вовсе чудаки. Однако Владимир этого предположения не поддержал. Сказал, что его клиенты им всегда остаются довольны, вне зависимости от исхода дела, потому что он ведет себя честно, лишнего не обещает и за спиной у клиента с противоположной стороной не сговаривается. Но карточку забрал, пообещав завтра же или на крайний случай в понедельник наведаться к приставу Слемзину в Пятницкую часть и рассказать тому о случившемся. Все замки (и тот, что на гараже, и домашние) Владимир захотел заменить как можно скорее, для чего прямо с утра собрался ехать в магазин скобяных товаров Кенца на углу Мясницкой и Милютинского переулка, который работал по воскресеньям. Сказал, что и в контору к себе ненадолго заглянет, раз уж будет совсем рядом с ней. Вера поняла, что завтра до обеда она мужа не увидит. Если Спаннокки объявится, то в первой половине дня можно будет с ним встретиться и постараться тонко выведать у него, не знает ли он чего-нибудь о человеке по прозвищу Rumpelstilzchen. Вдруг это какой-нибудь известный злодей или злой шутник из числа скучающих богачей. Бывают же и такие.
«Выездной сессией московского военно-окружного суда в Твери бывшая акушерка И. Семенцова приговорена к 20 годам каторги за участие в вооруженных нападениях во главе созданной ею банды из 7 человек. Среди самых громких дел банды – нападение на Николо-Малицкий мужской монастырь в 1908 г., когда было убито несколько монахов, и зверское убийство семьи московского врача Д. С. Федоровича в апреле прошлого года. Все нападения Семенцова совершала, переодевшись в мужской костюм. Все участники банды повиновались ей беспрекословно, поскольку боялись ее сурового нрава. Находясь под арестом, Семенцова пыталась симулировать психическое расстройство, но врачи освидетельствовали ее и признали здоровой. Ныне Семенцова передана в распоряжение петербургского военно-окружного суда, где будет судиться за другие свои преступления».
