Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

улыбчивый аптекарь, передавая Вере покупку, вложенную в бумажный пакетик с буквами «В» и «Э». – Действует почти сразу, «Отче наш» не успеете прочесть, как заснете. И что самое приятное, утром не будете испытывать ни головной боли, ни других неприятных ощущений. Последнее достижение фармацевтической науки…
Пузырек был маленьким, если не сказать – крошечным. «За семьдесят пять копеек могли бы и побольше наливать», – подумала Вера, но тут же сообразила, что пузырек такого размера можно легко спрятать даже в ее кулачке, а стало быть, и управляться с ним можно незаметнее.
Не хотелось дважды наступать на одни и те же грабли и еще больше не хотелось доводить общение с полковником Декассе до чего-то такого, непоправимого, о чем впоследствии пришлось бы жалеть. Долг долгом, а честь честью. С пузырьком патентованного снотворного средства «Бромогер» Вере было как-то спокойнее. Если Декассе, как сказал Спаннокки, любит выпить, то он не догадается, что заснул от снотворного, подумает, что просто хватил лишку.

«Талантливый композитор А. Н. Скрябин, музыка которого за последние годы приобрела чрезвычайную популярность, окончательно переселился в Москву из Бельгии, где жил долгое время. Лето композитор проводит в Подмосковье».

«В Малый театр к молодой актрисе Непрядвиной вчера днем явился ее бывший сожитель – распорядитель ресторана «Славянский базар» Сахно с намерением добиться восстановления между ними прежних отношений. Непрядвина ответила отказом и попросила Сахно удалиться, дабы не мешать репетиции. Тогда Сахно вытащил из кармана бутылку с серной кислотой, откупорил ее и плеснул кислотой в лицо Непрядвиной, а сам вслед за тем выпил оставшееся. Оба несчастных были доставлены в Екатерининскую больницу. Непрядвина лишилась зрения, но осталась жива, а Сахно умер».

Ежедневная газета «Русское слово», 30 июня 1910 года

Утром неожиданно позвонил Сильванский. Да еще так рано, в девятом часу. Вера только что проводила Владимира и вертелась перед зеркалом, прикидывая, что ей можно надеть сегодня вечером. Прием у графини Олсуфьевой – это не шутка. Великосветское общество. Ну, может, не совсем великосветское, раз Спаннокки добыл приглашение на две персоны, да еще и не заполненное, без указания имени. Впрочем, Спаннокки-то у нас аристократ, граф, да еще и с одним из римских пап в родстве. Ему такое приглашение достать нетрудно. Да и авантюрист он тот еще, вполне мог за рубль или, скажем, за три купить несколько приглашений в типографии, где графиня Олсуфьева их печатает.
Вечерние наряды у Веры имелись, были среди них и довольно неплохие, эффектные, взять хотя бы то платье, в котором она знакомилась со Спаннокки, но на прием к графине Олсуфьевой хотелось явиться в чем-то этаком. И непременно – в новом. Алексей упоминал о магазине Старобельского на Кузнецком Мосту и особом конфекционном счете их делопроизводства, но Алексея не было в Москве, а обращаться к Сильванскому с таким вопросом Вере было неловко. Но у нее было пятьсот рублей, полученных от Спаннокки в качестве аванса. А рублей за двести у тех же братьев Альшванг можно приобрести прекрасное платье, новейший образец парижской моды… Это же справедливо, если деньги, полученные от Спаннокки, будут потрачены на выполнение его поручения? Справедливо. А Владимиру можно будет сказать, что платье обошлось рублей в пятьдесят, он поверит. Владимир может отличить модное платье от немодного, но цену на глаз ни за что не определит. Нехорошо обманывать мужа, но это же делается не ради каких-то низменных целей и потом впоследствии Вера все ему расскажет. У мужчин такая интересная жизнь, они могут заниматься всем, чем им захочется, а как женщинам сделать свою жизнь интересной? Если не в актрисы, то хотя бы в секретные агенты. Это занятие тоже сродни актерскому, хотя актерство все