Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
весьма Вере на руку, ведь ясно же, что Декассе станет знакомиться с документами в приватной обстановке. Очень удобно, то, что надо для дела. Если Декассе возьмет с места в карьер, то есть станет усердно накачиваться вином (а лучше бы коньяком, он крепче), то Вера обойдется без снотворного. Если же нет, то так уж тому и быть. Для того чтобы все выглядело естественно, можно будет оставить уснувшему Декассе записку. Так и так, извините, мол, сударь, пришлось добавить вам моих успокаивающих капель, потому что уж больно развязно вы себя начали вести. Ну или что-то в таком роде, чтобы Декассе не гадал, зачем Вере понадобилось его усыплять. Такая записка, как маскировка истинных намерений, нравилась Вере гораздо больше, чем имитация кражи. Пыталась уже один раз воровку представить, довольно.
Декассе не отходил от Веры. Сказал пару комплиментов, за которые Вера поблагодарила его улыбкой, начал выспрашивать, знает ли она кого-то из присутствующих… То ли хотел вызнать про Веру побольше, то ли намекал на то, что может развлекать ее весь вечер. Вера и сама была бы не прочь слегка закрепить знакомство и выдать Декассе немного «авансов», но вдруг заметила среди публики Эрнеста Карловича Нирензее, in propria persona
, разговаривавшего с каким-то багроволицым толстяком. Нирензее равнодушно скользнул взглядом по Вере, определенно не узнав ее, но искушать судьбу не хотелось. Вера улыбнулась Декассе на прощание и ушла кружным путем, так, чтобы не проходить вдоль столов, где движение публики было особо оживленным.
Возвращение домой получилось ранним, поэтому по дороге Вера сочинила для Владимира рассказ о том, как спектакль не понравился им с Машенькой настолько, что они ушли после первого действия. Существовала опасность того, что, пока Вера была на великосветском фуршете, Машенька могла заявиться к ней в гости, но эта опасность была чисто умозрительной, потому что Машенька в последнее время куда-то исчезла, не иначе как завела себе нового обожателя и проводила все вечера с ним. Или, может, ангажемент выгодный подвернулся.
Владимир, увидев Веру в новом платье, пришел в такой восторг, что пренебрег своим вечерним занятием – чтением бумаг и написанием речей. Обычно он уделял этому не меньше часа, а то и полтора, во время которых Вера отчаянно скучала. Физическая сторона любви, открывшаяся ей в браке, оказалась настолько приятной, что вечером ей хотелось заполучить мужа в свое распоряжение как можно скорее. Сегодня это желание исполнилось сразу же после ужина. Клаша с Ульяной гремели на кухне посудой (Ульяна была приходящей и оттого вечером торопилась навести порядок в своих владениях, дабы скорее уйти), а Владимир уже взял Веру за руку и повел в спальню. В самом начале супружества он пробовал относить Веру в спальню на руках, но дверные проемы в их доме были плохо приспособлены для подобной романтики. Приложившись пару раз о косяк (хорошо еще, что оба раза коленом, а не лбом), Вера сказала, что вполне в силах дойти сама, и тогда Владимир начал водить ее в спальню за руку. Или она его туда за руку увлекала. Очень, кстати, удобно – жест сразу же проясняет намерения и избавляет от ненужных объяснений и становится частью любовной игры.
В «Метрополь» Вера явилась не «королевной», а серой мышкой. Ну не совсем, конечно, мышкой, потому что и в простом сером платье, выбранном за свою неприметность, она тоже выглядела очаровательно. Настолько, что Декассе, вставая ей навстречу, опрокинул стул и едва не сшиб со стола графин с коньяком. Графин был далеко не полон, что Веру порадовало. Она намеренно опоздала на полчаса (даме позволительно), чтобы скучающий Декассе начал «разговляться». Он и разговелся – лицо красное, взгляд пылкий и в то же время сальный. Вере даже сделалось немного неловко. Она оглядела зал, более чем на две трети заполненный обедающей публикой, и подумала о том, что где-то здесь может быть человек Сильванского. Вера утром доложила ему по телефону о том, что с Декассе все сладилось и что они встречаются сегодня днем в «Метрополе». Конспирации ради (чтобы не давать любопытной прислуге повод для сплетен) называла Декассе «Дашенькой», но Сильванский все понял и похвалил Веру, как он выразился, «за оперативность». Не иначе как отрядил сюда кого-нибудь для наблюдения.
От сознания того, что она не одна, что о ней есть кому позаботиться даже в отсутствие Алексея, Вера ощутила чувство защищенности, такое особое чувство, словно тебя бережно-бережно укутали в огромный теплый пуховый платок.
В ресторане просидели недолго, почти не разговаривали. Декассе ел быстро (пил и того быстрее, рюмку за рюмкой), а Вере есть совсем не хотелось, но здешняя стерлядка, рекомендованная
