Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

мучить Веру уточняющими вопросами. – Везение – это хорошо. В нашем деле без везения нельзя. Можете не беспокоиться, все, что вы мне рассказали, останется между нами. До тех пор, пока… Но довольно! Не будем более о грустном, вы и так все понимаете.
Вера молча кивнула. Чего тут не понимать? До тех пор, пока она повинуется, Спаннокки не станет причинять ей вреда. Но стоит только ослушаться или выразить неповиновение, как репутация ее будет погублена… Вера посочувствовала тем несчастным, которые попались в сети к Спаннокки не как она, выполняя поручение отечественных борцов со шпионами, а в самом деле. Это же ужасно, поистине ужасно, оказаться в зависимости от такого человека, как Спаннокки! В зависимости? Уместнее сказать – в кабале!
– Аванс, так уж и быть, пускай остается при вас… – продолжал Спаннокки.
«Так уж и быть» неприятно кольнуло. Вера вообще не заговаривала о деньгах. Напрасно, кстати говоря. Уж в ее-то положении, не настоящем, а мнимом, выдуманном для Спаннокки, никак нельзя было пренебрегать деньгами. Хорошо, что Спаннокки сам вспомнил. Видимо, решил, что Вера стесняется первой заговаривать о деньгах.
– Половину дела вы все же сделали, а то, что его не удалось довести до конца, не ваша вина. Ах уж эти французы с их вечными интрижками! Значит, вы говорите, что она ему так и сказала: «Ты обесчестил и погубил меня, растоптал мою любовь и разбил мое сердце?!»
– Да, именно так, – подтвердила Вера.
– Прямо как в театре! – непонятно чему восхитился Спаннокки и спохватился: – Да, кстати, а коробочка с глиной у вас? Или вы ее там выронили.
– При мне. – Вера полезла в сумочку за коробочкой, про которую она совсем забыла.
– Пускай останется у вас, – неожиданно сказал Спаннокки. – Пригодится еще. Только не открывайте ее понапрасну. Если первый блин вышел комом, то… Как там дальше говорится?
– Никак, – пожала плечами Вера. – Так и говорится – первый блин комом. Если что-то в первый раз не удается.
– Люблю русские пословицы, – усмехнулся Спаннокки. – Особенно эту: «Если Бог даст, то и в окно подаст». Замечательное оправдание для того, чтобы ничего не делать.
– Еще говорят: «На Бога надейся, а сам не плошай», – заступилась за русские пословицы Вера. – А то, что если даст, то и в окно подаст, надо понимать так, что милость Божья безгранична и что если Он кого-то вознаграждает, так вознаграждает сполна. Если человек достоин, то…
– Ах, давайте оставим эту тему, – поморщился Спаннокки. – Несмотря на то что наш род дал миру одного из пап, в теософии я не силен. Давайте вернемся к делам. Я в скором будущем снова появлюсь в Москве, и тогда у меня будет к вам новое поручение, а пока что вам необходимо появляться в… м-м… определенных кругах, да по возможности чаще…
Вера насторожилась – о каких кругах идет речь? Великосветских или каких-нибудь низкопробных?
– Да что вы так сразу, Вера Васильевна, – мягко упрекнул Спаннокки, давая понять, что Вера снова оплошала, дав ему возможность понять, о чем она думает. – Под определенными кругами я подразумевал богему, а не что-то там еще. Приятное общество актеров, поэтов, художников – вот куда я намерен вас ввести. Вы же, насколько я понимаю, несмотря на наличие в родне тетушки-актрисы, довольно далеки от него?
– Далека, – ответила Вера и тотчас же испугалась того, что Спаннокки захочет втянуть в свои сети Елену Константиновну. – Но с тетушкой у меня отношения довольно прохладные, и я не представляю, как она…
– Тетушка ваша здесь ни при чем, – перебил Спаннокки. – Я ее к слову вспомнил. У меня есть кому ввести вас в это общество. Вам знакома такая специальность, как копфягер? Охотник за головами?
– Охотник за головами?! – ужаснулась Вера. – Но разве цивилизованные люди охотятся за головами? Я читала, что это делают дикари…
– Дикари охотятся за головами на свой манер, а цивилизованные люди на свой, – хмыкнул Спаннокки. – Мой человек работает в ателье Ханжонкова. Слышали о таком?
– Слышала, но краем уха, – призналась Вера.
Синематограф Вера не жаловала. В отличие от Владимира, чья любовь ко всему передовому, прогрессивному распространялась и на эту забаву, которую некоторые дерзают называть искусством. Владимир даже выписывал журнал «Сине-Фоно», посвященный синематографии, говорящим машинам и фотографии.
– Копфягерами в синематографе называются люди, которые находят нужных специалистов и переманивают их, – пояснил Спаннокки. – Дело-то новое, факультетов для него в университетах еще не завели.
Вера громко фыркнула (не очень прилично, зато от души). Какие могут быть факультеты? Это же забава, сродни волшебному фонарю

.