Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

Может, еще Императорское синематографическое училище учредить? То-то будет потеха!
– Запомните имя – Лужнев Степан Гаврилович. Я ему про вас уже рассказал. В эту среду, седьмого июля, в шесть часов вечера он будет ждать вас в кафе «Ле Шантеклер» на Пречистенке, угол Всеволожского. Если еще не были, то найдете сразу. Кафе находится в новом доме, принадлежащем купчихе Костяковой. Дом в пять этажей, его видно издалека.
– Дом я найду, но как мне узнать Лужнева?
– Он сам вас узнает и передаст от меня поклон. Вы, главное, будьте там в назначенное время. Познакомитесь и начнете выходить в свет. Ваша задача – обрастать полезными для нашего дела, то есть самыми разнообразными, связями. Это же так естественно – скучающая жена известного адвоката ищет развлечений на стороне. Ха-ха-ха!
«Дурачок скажет глупость и сам над собой посмеется», – вспомнила Вера мамино присловье. Развлечений на стороне? Впрочем, противный Спаннокки не сильно погрешил против истины, назвав Веру «скучающей женой известного адвоката». Ей действительно часто бывало скучно. Раньше, до того, как завертелась вся эта кутерьма.
Иногда Вере начинало казаться, что все происходящее происходит не с ней, а с какой-то другой Верой, ее тезкой. А иногда, проснувшись, она думала о том, какой чудной сон ей приснился, страшный и интересный одновременно. И лишь потом понимала, что то был совсем не сон.

«Художник Врубель, вновь заболевший психическим расстройством после кончины своего единственного сына, проходит лечение в Риге, куда он был отправлен родными из Москвы. Состояние Врубеля несколько улучшилось, однако врачи затрудняются сказать, когда он сможет покинуть психиатрическую больницу и вернуться домой».

«Чинами 2-го участка Мясницкой части составлен протокол на частного ассенизатора Ивана Кашурникова за расплескивание при вывозке помоев и неисправное устройство повозок».

Газета «Московские ведомости», 6 июля 1910 года

– Иногда бывают процессы, похожие на осеннюю слякоть. Увязаешь в них, как телега в грязи, по самые ступицы. Болото какое-то, а не процесс! Иногда люди судятся только ради того, чтобы судиться. Угораздило же меня связаться с этим Пешехоновым! А поначалу такое хорошее впечатление произвел!..
Видимо, Владимира сильно приперло, если он начал жаловаться жене на клиента. А с другой стороны, кому еще можно пожаловаться на клиента, как не жене? Вере льстило доверие Владимира. Она горячо сочувствовала ему. Скорее бы закончился этот «слякотный» процесс!
– Он решительно не в себе. Сегодня, представь только, заявил, что если проиграет процесс, то отомстит мне так же, как родственники княжны Шаховской отомстили профессору Снегиреву…
Эта некрасивая история давно стала московским анекдотом. Печальным, но анекдотом. Не старая еще княжна (ей было между тридцатью и сорока) тяжело заболела. Настолько тяжело, что понадобилась операция, которую сделал известный специалист по женским болезням профессор Снегирев (тетя Лена у него лечилась и очень его хвалила). То ли во время операции, то ли вскоре после нее несчастная княжна скончалась. Родственники решили, что в ее смерти виновен Снегирев, и не придумали ничего лучше, как написать на надгробии «скончалась от операции д-ра Снегирева».
– Сказал, что застрелится или как-то еще наложит на себя руки, а перед тем велит написать на его могиле «Доведен до самоубийства адвокатом Владимиром Холодным». С жизнью готов расстаться, лишь бы мне досадить! И притом от моих услуг отказываться не намерен. Я ему уже трижды предлагал расторгнуть наш уговор и вернуть аванс, но он не соглашается. «Нет уж, – говорит, – Владимир Григорьевич, вы начали, вам и заканчивать». Я на то отвечаю, что в таком случае прошу доверять мне, а он усмехается и говорит, что даже самому себе не доверяет. Вот такой человек. Чтобы я еще раз взялся отстаивать его интересы? Да за все золото мира не соглашусь!
– Не соглашайся, – поддержала Вера. – С такими вздорными людьми лучше совсем не иметь дел.
«Сказать или погодить?» – настойчиво свербела в голове