Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

чтобы один выход приходился на среду или четверг, а другой – на субботу или воскресенье. И еще желательно стать завсегдатаем в каких-либо заведениях. Много выбирать не надо, довольно двух, в которых Вера станет появляться регулярно. Чтобы люди, у которых возникла необходимость с ней встретиться, знали, где это можно сделать. Не станешь же каждому номер телефона сообщать, да и вообще телефонировать по делам подобного рода неудобно. Как для Веры, так и для того, кто телефонирует.
– Я вот люблю «Шантеклер», – сказал Лужнев, оглядывая небольшой, шумный, в то же время уютный зал. – Здесь премило. А еще по воскресеньям меня можно застать у «Макса и Морица». Это возле Мясницких ворот, наискосок от кондитерского магазина товарищества Эйнем. Вы запоминайте, я не просто так говорю.
– Я запоминаю. – Вера подумала, что «Шантеклер» ей тоже нравится, можно бывать здесь почаще, и поинтересовалась: – А что мы будем делать сегодня, Степан Гаврилович?
– С вашего позволения, не Степан, а Стефан, – поправил Лужнев. – Так мне нравится больше. И без отчества, прошу вас. Там, где вы станете вращаться, лишние церемонии не в чести.
– Тогда и вы меня зовите без отчества, – разрешила Вера. – Просто Вера, и все.
– А какой у вас псевдоним? – просто, как о чем-то само собой разумеющемся, спросил Лужнев и, наткнувшись на недоуменный взгляд Веры, пояснил: – Нынче модно иметь псевдонимы. Самые разные. Я вот просто переиначил свое имя на иностранный манер, а некоторые выдумывают нечто оригинальное. Актриса Гралинская представляется как Раба Любви, а Полинька Каптельцева просит называть ее Бедной Лизой, хотя ее папа фабрикант-миллионщик и зовут ее не Елизаветой, а Прасковьей. Хотя если вникнуть, то она бедная, потому что несчастная. Возвышенной душе трудно жить в старообрядческом доме с его строгими порядками. Но всех превзошла Лика Плышевская, слышали о такой, наверное?
Вера никогда о Лике Плышевской не слышала, но вопрос был задан таким тоном, что ответить на него отрицательно не было никакой возможности, поэтому она кивнула. Слышала, мол, как же.
– Она придумала себе имя Звезда Пленительного Счастья и на сокращенное Звезда отзываться не желает. Весьма смело во всех смыслах, но от Лики другого и ожидать невозможно. Она и Женечка Ланг не могут и дня прожить без того, чтобы не фраппировать

…
Кто такая Женечка Ланг, Вера тоже не знала, но очень надеялась вскоре узнать. «Стыдно!» – упрекнула себя Вера. Вышла замуж и чуть было не замкнулась в четырех стенах супружеского бытия. Оно, конечно, приятно, но кроме маленького славного мирка на Пятницкой есть еще и другой, большой мир, о котором не следует забывать. Маленькое личное счастье может сделать жизнь радостной, но не может сделать ее интересной. Примерно так.
– Хотите, вы будете Виолеттой? – предложил Лужнев. – Имя начинается с той же буквы, что и ваше настоящее, это очень удобно. И оно вам идет, во всяком случае, так мне кажется. Вы похожи на фиалку. Прошу прощения, если мое сравнение пришлось вам не по душе.
– Оно не очень подходит, ведь фиолетовый цвет – цвет вдовства, – мягко возразила Вера. – Но если уж псевдоним непременно нужен, то пусть я буду…
Вера призадумалась. Rose?

Не годится – слишком пошло. Еillet?

Тоже не нравится. Lis?

Совсем не то. Hortensia?

Царапает слух. Camélia

подходит для куртизанок и прочих дам полусвета. Интересно, а то общество, в котором ей предстоит вращаться, не относится к demi-monde?

Или богема – это нечто особое? Lavande?

La lavande, la lavande, oh lа lа… Слишком много «ля», лучше совсем без него. Ванда! То, что надо! Звучно, броско и тоже начинается с «в».
– …Вандой! – выпалила Вера и с надеждой посмотрела на своего собеседника – годится ли?
– Ван-да? – по слогам, будто смакуя, произнес Лужнев. – Хороший псевдоним, годится. Главное, чтобы он вам нравился. Так уже можно называть вас Вандой или вы еще подумаете?
– Можно, – разрешила Вера и сразу же озабоченно спросила: – А много ли женщин с таким псевдонимом вы знаете?
Не хватало еще назваться распространенным именем! Получится, как с Танями в гимназии. Окликнешь на перемене кого-нибудь из Тань, так добрая треть учениц оборачивается. Это все Пушкин виноват со своей Татьяной Лариной, сделал имя не просто