Очередной томик Ретро-Детектива. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1. Иван Иванович Любенко: Маскарад со смертью 2. Иван Иванович Любенко: Кровь на палубе 3. Иван Иванович Любенко: Убийство на водах 4. Иван Иванович Любенко: Тайна персидского обоза 5. Иван Иванович Любенко: Черная магнолия 6. Иван Иванович Любенко: Лик над пропастью 7. Иван Иванович Любенко: Тень Азраила 8.
Авторы: Любенко Иван Иванович, Виктор Полонский
и сейчас выясняем, с кем он связан. Думаю, что к Успенью все выясним и возьмем голубчиков за жабры.
– А кто они такие? – обрадованно спросила Вера.
– Немцы, – усмехнулся Алексей. – Верные слуги его величества кайзера.
– Странно, – удивилась Вера. – А я всегда считала немцев союзниками австрийцев.
– Союзники тоже следят друг за другом. Все следят за всеми, такова жизнь…
Спохватившись, Алексей вознамерился напоить Веру чаем с печеньем и кренделями.
– Сегодня на Кузнецком к Бартельсу вдруг потянуло зайти, – сказал он. – Как чувствовал, что гости вечером будут…
Вера начала отказываться, ссылаясь на то, что ей пора ехать домой, но Алексей настоял на своем. Пообещал, что самовар поспеет мигом, потому что искусством его разжигания он владеет в совершенстве (прислугу Алексей держал приходящую), да вдобавок Вера вспомнила, что ей есть еще о чем спросить деверя.
Этот вопрос был сугубо родственным, личным, не имевшим ничего общего с делами, поэтому Вера колебалась – задавать его или не задавать. Вдруг Алексею покажется, что она вынуждает его сплетничать или переходит границы допустимого. Но все же решилась и за чаем спросила:
– Скажи мне, Алексей, только, умоляю тебя, скажи правду – у Владимира есть любовница?
Спросила – и выдохнула с облегчением. Рубикон перейден, теперь остается только ждать ответа.
– Я об этом не знаю, – просто ответил Алексей, совершенно не удивляясь Вериному интересу и тому, что она задала подобный вопрос ему, родному брату своего мужа. – Но поручиться за то, что у него нет любовницы, я не могу. Владимир очень скрытный человек, он делится со мной кое-чем, но душу наизнанку передо мной не выворачивает. С тобой он должен откровенничать больше. А разве женщины не чувствуют наличие соперницы? Я всегда думал, что чувствуют. Каким-то особым чутьем, по каким-то тайным, им одним лишь ведомым признакам?
Вера пожала плечами. Может, кто-то и чувствует, у кого есть опыт, а она всего без году неделя как замужем, да еще и сочетает первые шаги в супружестве с такой вот авантюрной кутерьмой.
Когда Алексей перевел разговор на вчерашнюю трагедию, Вера разрыдалась. И Клашу было жаль, боль в душе не улеглась, прошли всего лишь сутки, и страшно было представлять, как все они могли отравиться и умереть. Когда она успокоилась, Алексей сказал, что сегодня около полудня он проезжал по Милютинскому переулку и заглянул в контору к брату – подбодрить и узнать, не требуется ли какая-нибудь помощь. Похвалил Владимира за самообладание, Веру тоже похвалил за компанию, хоть и не заслужила она похвалы. Какое тут самообладание, когда она только что плакала? Была у Веры одна особенность. На людях, при чужих, ей легче удавалось сохранять самообладание при разных потрясениях, чем в кругу близких. Еще с детства так повелось. Получит, бывало, плохую отметку или замечание, в гимназии держится, по дороге домой держится, а как придет, так уронит ранец прямо в коридоре и расплачется в голос.
Вера осторожно поинтересовалась, не считает ли Алексей, что эта трагедия может быть связана с ее тайными делами, но Алексей решительно покачал головой и сказал, что здесь явно просматриваются происки кого-то из противников Владимира, у которых он выиграл дело. Может, чей-то клиент решил отомстить, а может, и адвокат. Адвокаты тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо, в том числе и жажда мести. Вся Москва помнит, как в феврале прошлого года присяжный поверенный Соргучко подослал убийц к своему коллеге Ергалинскому из-за того, что тот «обставил» Соргучко в суде. А Вера-то в наивности своей считала адвокатское дело спокойным занятием…
Ехать домой было страшно. Совсем как головой в омут, прыжок в неизвестность. Чем же все закончится? Мелькнула мысль попросить Алексея поехать с ней, но Вера тотчас же ее отогнала. Это уж совсем белыми нитками будет шито – приехала оправдываться вместе с защитником. Нет, она должна справиться сама.
Вера ехала и тряслась. На сей раз не по причине плохих рессор (пролетка была новехонькой, и извозчик был тоже «новеньким», молодым, с гладким, безбородым еще лицом), а по причине внутренней дрожи. Вере казалось, что сердце ее подвесили на ниточке, и чья-то злая настойчивая рука за эту ниточку то и дело дергает. Сердце трепыхается, а если ниточка не выдержит и оборвется, то сердце упадет куда-то вниз… Дурацкое было чувство, словами и не описать. Впоследствии Вера вспоминала о нем именно так – сердце, подвешенное на ниточке. Никогда в жизни ничего подобного она не испытывала. Боялась, волновалась, переживала, но вот так, чтобы понимать, что счастье твое висит на тонкой ниточке, на волоске. Одно неосторожное движение – и ничего уже нельзя будет поправить.
