Ретро-Детектив-3. Компиляция. Книги 1-12

и вообще солидные люди не ходят. А то увидит ее кто-нибудь со мной и расскажет деверю. Я и предложил «Шантеклер». Место новое, публика там совершенно несолидная и невозможно представить, чтобы Бландов или кто-то из его круга туда наведывался. А еще там в меру шумно. Не настолько, чтобы нельзя было разговаривать, но достаточно для того, чтобы за соседними столиками не могли подслушать нашего разговора. Когда же я увидел тебя с Алешиным приятелем…
Милый, милый Алексей, подумала Вера, преисполняясь благодарности к деверю. Поговорил с братом раньше ее, избавил от трудного объяснения. И устроил все так, чтобы Вера об этом разговоре заранее не знала. Как это тонко, как умно…
– …то испугался, что Полина Михайловна может воспринять эту случайную встречу плохо. Она очень нервная, очень странная, и это наша первая встреча, знакомство. Вот я и подумал, что нам нужно поскорее уйти в другое место. Сказал Полине Михайловне, что в «Шантеклере» нынче слишком шумно, и увез ее в «Глаз Оракула» на Арбате, куда, кроме поэтов и критиков, никто не ходит…
Владимир уже давно спал, а Вера все никак не могла заснуть – думала, думала, думала. То тихонечко, чтобы не разбудить мужа, вставала и уходила в гостиную, то снова ложилась, в надежде заснуть, но сон сегодня, кажется, совсем не собирался к ней приходить. Вера думала обо всем – о себе, о муже, о ребенке, о Спаннокки, о том, кто же все-таки подсыпал мышьяк в муку. О Клаше тоже подумала, пожалела ее бедняжку и помолилась за упокой ее души.
Заснуть удалось только в пятом часу, когда уже начало светать. Сон был неглубоким, тревожным, наполненным обрывками каких-то невнятных сновидений. Зато утром была Вере радость. Позвонил Лужнев, спросил, благополучно ли Вера вчера добралась домой, и сообщил, что господин Ханжонков срочно усылает его в Киев, набирать народ и готовить какую-то «натуру». Это затянется надолго, месяца на полтора, о приезде он сообщит, а до тех пор Веру никто беспокоить не станет.
Как удачно все складывается. Вера не прочь послужить Отечеству, но целых полтора месяца столь неожиданно свалившихся на нее каникул не могли не радовать.
Еще бы узнать, кто такой Румпельштильцхен, и избавиться от его козней! Неужели Алексей прав? Неужели кто-то из проигравших дело в суде мстит Владимиру подобным образом?
Совсем недавно, в мае, проходя мимо Пятницкой части, Вера посочувствовала приставу и прочим полицейским чинам, которые квартировали в здании части, точнее – в зданиях, потому что Пятницкая часть представляет собой большое подворье. Бедняжки, каково им жить прямо на службе. В части шумно и днем, и ночью – громкие разговоры, топот, крики, экипажи часто подъезжают… А теперь впору завидовать людям, которые живут пусть и в шумном месте, но зато под надежной охраной. Попробуй какой-нибудь Румпельштильцхен забраться в квартиру к приставу, городовые его живо скрутят. Почему адвокатов не селят при частях? Или раз так, то хотя бы могли выделять им городовых для охраны домов или квартир. Да и в конторы хорошо бы по городовому посадить. Предосторожности лишними не бывают, в этом Вера уже успела убедиться.

«В Грузинах, в Михайловском переулке, дворнику Камордину вчерашней ночью явился призрак женщины в белом платье. Призрак коснулся Камордина своей рукой, отчего тот испытал ледяной холод, и сказал, что спокойной жизни всем людям осталось четыре года. Камордин известен, как непьющий и аккуратный дворник, не имеющий склонности к вранью».

«Издательство «Просвещение» приобрело у вдовы писателя Достоевского авторское право на все сочинения ее покойного супруга за 140 тысяч рублей и уже приступило к изданию его сочинений.
1-й том выйдет уже в августе, а все издание будет закончено к Новому году».

Ежедневная газета «Московский листок», 23 июля 1910 года

– Иван Иванович удивлен вашим поведением. Вы уже дважды посылали чистые листы. Разве вам совсем нечего сообщить? Или